Ангелы и демоны Сургутского района

Опубликовано 02 Сен 2015. Автор:

Сергей Корняков, расстрелявший детей из охотничьего ружья по пьяни в поселке Сытомино, остался на свободе, а на задержавшего его участкового Артема Кондратьева завели уголовное дело

ЛЮДМИЛА ЛАГАНЬ, специально для МГБЦ

Главное_первая-полоса

Галопом по календарям промчались 20 с лишним после СССРовских лет, и с трудом кто вспоминает, сколько за это постсоветское время произошло катастроф и терактов на просторах нашей многострадальной, но все еще (как говорят нам с экранов телевизоров) могучей Родины.

Уже никто не помнит, как утонул город Крымск, где реальное количество жертв все еще остается под вопросом. К войне в Украине пропадает интерес – и лишь только временами еще кто-то нет-нет да выпускает корявый пшик о том, что «Крымнаш». И при всем при этом, не угасают воспоминания о лихих 90-х.

 

 

Сунься на какой-нибудь форум, где кто-то развивает политическую тему или начинает перечислять все проблемы России-матушки, обвиняя во всем созданную вертикаль власти,  попробуй двинуть какую-нибудь идею в пользу народа – как тут же кто-нибудь вставит устрашающее: «Вы че, по 90-м соскучились?».

А ведь и, правда – как вспомнишь «веселуху», царившую в то время не только в городах, но и в деревнях нашей необъятной, но совершенно не дающей скучать своим гражданам, Родине – так вздрогнешь. А было такое, что славились деревни по всей округе чем-то своим, эдаким колоритным. Кто молоком, кто картошкой, кто девчонками красивыми да пьяными дискотеками.

Деревенька моя…

А вот про село Сытомино, что в Сургутском районе, понимающе говорили: «А! Это там где стреляют?». Село это ни большое, ни маленькое, более полутора тыщ душ объединяющее, находится в живописном сосново-песчаном местечке, не далеко от Сургута и Лянтора и в те «веселенькие» годы славилось уж больно крутым нравом. Даже своя мафия в этом селе была. Стрельба, поножовщина, мордобой – обычное дело…

Прошли годы, но ничего не меняется. Менталитет села все тот же. В плане цивилизации здесь, конечно, даже покруче, чем в ином городе России будет – крутые машины, связь, интернет, асфальт – все путем… И даже некоторые сельские умники пытаются покончить со статусом «село», дабы не портить виды этой цивилизации присутствием скота, которого как и в любой другой деревне России осталось — раз, два и обчелся. Строчат эти умники жалобы, что, мол, так-то и так скотина жить мешает, но уж если натыкаются на  коровьи лепешки, то непременно бегут собирать сие, как благодать, свалившуюся на них с неба, чтобы хоть чем-то натуральным удобрить свой песчаный огород.

Больница в этом селе с более чем полуторами тыщ душ населения, благополучно и тоже не без помощи вот таких писак-кляузников превратилась в ФАП,  и это почти за сотню км от ближайшего Лянтора, уж не говоря про эту непонятную страсть сытоминцев к 90-м. Благо, что умников этих еще не так много, и живо пока село тем, что тех, кто любит работать на земле, и тех, кто душой привязан к родным местам большинство. Что там, собственно, скотина?… скотина всегда была частью села, а вот когда скотское поведение, присущее некоторым hомо sapiens становится нормой – это уже страшно.

День рыбака в Сытомино особенный праздник – да оно и понятно – рыбучасток всегда был основным местом работы многих селян. А в этом году это воскресенье чуть было не стало кровавым. Местный житель Серега Корняков, в народе просто Корней в очередной раз перепил и схватился за оружие, открыв огонь по детям…

Корней (не «иваныч»)

Еще в девяностых Корней, будучи сопливой шпаной шестерил в местной «мафии», но, так и не заслужив доверия мафиозного туза, был выкинут из преступной колоды. Тем самым туз, несомненно, нанес психическую травму отвергнутой шестерке, которая выросла в озлобленного детину, ростом под два метра.

Когда мафиозный туз скончался, бывшая шестерка, всегда завидовавший авторитету первого, спал и видел себя во главе этой потрепанной колоды. А уж когда Корней заливает в себя спиртосодержащую жидкость, тормозная отказывает и крыша полностью съезжает и вот тут-то вся гнилая сущность Корнякова и показывает свое чудовищное рыло. И неважно кто попадется под руку или под ногу — женщина ли, ребенок. То челюсть кому-нибудь сломает, то нож под сердце вгонит, то стрельбу по людям устроит. И хоть бы хны, как будто под покровительством у самого Сатаны.

В 2007 году допрыгался все же Корней и загремел-таки на нары, аж на 4 года. Лупасил папашу своего почем зря, запинывал, валяющегося на земле старика.

В то время в Сытомино 5 сотрудников следили за порядком, и все прибыли на вызов. Внимание разъяренного Корнея все же удалось переключить молодому участковому Артему Кондратьеву, который за три года службы приобрел уважение и доверие селян. Пьяный Корней, презрительно харкая на землю, отвязал свирепого пса, поливая участкового отборным матом, метнулся в дом и через мгновение напал на милиционера с увесистой дубиной…

Тогда все окончилось относительно благополучно: родственники в очередной раз простили свое чудовище, и Корней поехал в места не столь отдаленные за нападение на представителя закона. Спустя два года, Корней откинулся по УДО за примерное поведение и даже умудрился вскружить голову женщине и жениться.

Но жалость к себе и обида на судьбу съедали изнутри и без того серую душонку, и вскоре новоявленная жена, натерпевшись страху и корняковских кулаков – сбежала. Гарантом ее свободы стала подвернувшаяся на пути челюсть ее родственника, обеспечившая Корнею условный срок за нанесение побоев средней тяжести. И вот с этого момента в судьбе Корнякова начинаются чудеса правосудия.

За один только 2014 год Корняков выпрашивал, чтобы его посадили четыре раза – четыре уголовных дела. Наверное, как в кино: «Кто ж его посадит?», или в математике минус на минус получается плюс, так и в сургутском районном суде – условный на условный равняется погашенная судимость.

Складывается впечатление, что и судьи и следователи сидели с Корнеем в одной камере и ели из одной миски баланду. А толи и взаправду без покровительства Сатаны здесь не обошлось?…

Обнаглевшего от безнаказанности Корнякова жители Сытомино старались обходить стороной, ибо можно было легко заработать проблемы со здоровьем средней (и не только) тяжести, а между тем, так же как и в больнице, штат сытоминских сотрудников сократили, оставив одного участкового и представителя ГИБДД.

Кондратьев

Главное_внутрь

Участковый Артем Кондратьев, ставший для Корнея кровным врагом, из-за которого он угодил за решетку, был уважаем сытоминцами. За советом и помощью могли к нему обратиться жители села. Как в добрые советские времена — участковый стал одним из главных лиц деревни. Жена — красавица, дочки – папина гордость. Все чего у Корнея никогда не было и нет – только растило в Корнее черную зависть и злобу…

На работе Корней долго нигде не задерживался, а тут, казалось бы, свезло и деревне и ему – стал работать вахтой.  Корней на вахте – в деревне тишина. Корней с вахты – держись село.

В конце мая 2015 года на сотовый участкового поступил звонок «Корней пьяный по деревне гоняет». Поехал проверить. Недалеко от корняковского дома в машине, уронив голову на руль, сидел пьяный Корней. Участковый Кондратьев, будучи практически всегда при исполнении как-то даже не подумал, что к утонченной и изысканной персоне Корнякова нужен особый подход – тут бы надо сразу железной клеткой накрывать пока тихо, чтобы потревоженное лихо вреда окружающим не наделало, а убеждения типа «гражданин Корняков, идите спать, пожалуйста» с таким типажом не работают.

Корняков поднял, налитые кровью глаза, и,  брызгая слюной, прошипел: «ты че, мусор на пере давно не сидел?». Он грузно вывалился из машины и, завидев свою сестру Ольгу, взревел: «где мое ружье? Тащи его сюда, сука!». Ольга, хорошо знавшая нрав братца, спряталась за спину участкового и умоляла взбешенного брата успокоиться, что еще больше только распаляло его гнев. Корняков в бешенстве рвал и метал все вокруг.

Не найдя ружья, он схватился за лопату и размахивая из стороны в сторону кинулся на участкового, свирепо вращая глазами, орал: «убью, сука!». Участковый, по каким-то причинам, не имеющий табельного оружия, но, все же, зная хорошо, на что способны некоторые односельчане, достал травматический пистолет. «Сергей, успокойся! И иди спать! Или я вынужден буду стрелять!», отступая назад,  вместе с перепуганной Ольгой, говорил участковый озверевшему Корнею.

Предупредительный в воздух Корнея не остановил, и ждать когда двухметровый амбал начнет наносить удары участковый не стал. Дабы остановить разъяренное чудовище, стрелял сначала по ногам, но Корней, уворачивался и пер напролом, размахивая лопатой. Четвертая пуля, попавшая в шею, свалила все же Корнея.

Участковый прощупать пульса не смог, может быть из-за того, что у самого пульс шкалил (не каждый день приходится стрелять в человека, пусть и с нечеловеческим поведением), велел Ольге вызывать скорую. В больнице Корней мигом пришел в себя, где им опять овладело буйство. Он схватил железную кровать и метнул ее в стоящего рядом с медиком участкового. «Угомонись, Корней! Ты себе сейчас не на один год наскребешь!». Корней смекнул, что шутки действительно плохи, успокоился и покорно подставил руки под браслеты: «Все, начальник, все», а потом, помолчав, вдруг добавил: «ну я тебя посажу, мусор!» и при выходе на улицу, где его ждала скорая для отправки в Лянтор начал ломать спектакль, причитая: «что же это делается! Менты беспредельщики! Ни за что, ни про что уже домой приходят и людей стреляют!».

Клоун и Система

В Сытомино этот концерт не прокатил, а вот в Лянторе приняли за чистую монету, и понеслись сплетни да пересуды. В палате Корняков продолжал всем рассказывать, как его «такого безобидного и несчастного» «успокаивал» участковый, а тем временем в Сытомино Ольга Корнякова благодарила участкового, рассказывая всем, что если бы не он, то наверняка бы ее братец убил. Отец Корнякова высказал Артему, что претензий у него, как к представителю правопорядка, четко выполнявшему свою работу, никаких нет, и что даже если бы его сын был убит, то и тогда претензий никаких бы не было.

Однако, спустя некоторое время, Кондратьеву позвонили из сургутского следственного комитета и попросили приехать и дать объяснение. За ничего не подозревавшим участковым дверь захлопнулась, и был предложен бесплатный адвокат. Против Кондраатьева возбудили уголовное дело.

Позже Артема выпустили под подписку о невыезде.

Все завертелось и перевернулось с ног на голову. Теперь по версии Корнякова: пьяный участковый Кондратьев приехал к Корнякову, вызвал на улицу и стал оскорблять его, на что Корняков решил не обращать внимания, развернулся и пошел в сторону дома. Тогда невменяемый полицейский открыл стрельбу по несчастному Корнякову, что подтверждают следы от пуль, попавших в заднюю область ниже пояса.

Ольга Корнякова изменила ранее данные показания, мотивировав тем, что первые показания ее заставили дать, а сейчас она честно-причестно, как на духу… Отец стал распускать по деревне слухи о том, что участковый был пьян, и мать трепанула… да лишнего: «Все хорошо будет у сына, ему следователь помогает»…

Жена Артема когда-то были школьными подругами с Ольгой Корняковой. Узнав о перемене показаний Ольги, позвонила ей, дабы воззвать к совести, но все было тщетно и даже на фразу: «А ты не думаешь, что он когда-нибудь или тебя или твоих родителей убьет?»  Ольга жестко ответила: «Если это будет, то это будет когда-нибудь! А сейчас – это сейчас!» и положила трубку.

В этот же день следователь Волгушкин предупредил Артема о том, что если будет оказываться какое-либо давление на родственников или самого Корнякова, то следствие будет вынуждено взять Кондратьева под арест.

«В чем сила, брат?»

На этот раз сытоминцы оказались молодцы — не так как в наше время принято малодушничать, мол, «моя хата с краю», собрали сельский сход и написали петицию на имя губернатора Комаровой с просьбой разобраться и не допустить несправедливость. Под письмом за одни выходные подписалось более 160 жителей села.

В аппарате довольно быстро отреагировали, и вскоре по делу Кондратьева приехал сам начальник окружного УВД генерал Романица и дал указания о всяческой помощи со стороны органов сытоминскому участковому.

Но (теперь уже бывшего) участкового Кондратьева с одной стороны продолжает прессовать отдел собственной безопасности того же генерала Романицы (бей своих!), с другой стороны следственный комитет (кто дает им белые нитки?)- все пытаясь состряпать дело против Кондратьева. При этом высказывая те или иные советы по поводу работы участкового, никогда, собственно при этом, не работая на «земле».

Это дело развалилось бы в два счета, хотя бы просто потому, что после того, как Корняков был госпитализирован, участковый Кондратьев в первую очередь был на экспертизе, которая показала, что он — абсолютно трезв.

Следствием допрашиваются только близкие Корнякова, но не допрашиваются соседи, не берется во внимание мнение сытоминцев, которым есть, что рассказать. Следствие пытается придумать нелепый мотив, который двигал участковым, мол, типа: «Он же однажды уже из-за тебя сел, поэтому ты являешься лицом заинтересованным!». Хотя даже в этой тупой версии наоборот четко виден мотив ненависти Корнякова к участковому.

Кто и зачем заинтересован в таком повороте событий? Кто, помогает уголовнику Корнякову? Ведь не зря же мать Корнякова проболталась о том, что сыну помогает следователь…

И почему-то где-то рядом курсирует мысль, что если бы пистолет участкового оказался боевым, то вообще бы никакого дела не было и несчастные родственники, перекрестившись, на всякий пожарный, загнали бы в могилу Корнея осиновый кол…

Он все видит

… День рыбака в Сытомино всегда гуляют с размахом. В пожарку поступил вызов: пьяный Корняков облил бензином родительский забор и поджог. Странно, что не дом, а ведь можно было – так, ради «благодарности»…

Ослепленный от безнаказанности и гордый тем, что он практически упрятал мента за решетку, Корней практически стал тузом в своих собственных глазах. Брызгая слюной, матерясь, кого-то поставил под «ствол», доказывая свою крутость. А тут еще малолетние шалопаи пробежали по улице без страха… И Корней их, как зайцев взял на прицел…

Задерживал новоявленного сытоминского туза наряд ППС, и уже сытоминцы было вздохнули с облегчением: «Ну, все! Теперь уж точно поедет по этапу надолго!» Старый Корняков сокрушался: «Вот что с ним делать?». Проходящая мимо женщина обронила: «А что вы с ним сделаете? Он же у вас такой хороший»….

Но Корняков вернулся через пять дней… Ведь не убил же…Не понятно только – кому в Следственном комитете нужна была детская смерть? Кому же все-таки выгодно самооборону участкового представить превышением должностных полномочий? Неужели представителю закона нужно было дождаться, когда ему размозжат голову? Или уголовник – это закон? Или страна наша без закона? Или правят в ней уголовники? А может каждому нужно прислушаться к своей Совести?… И жить по Совести?… Детей растить по Совести?…

…Есть еще один невинный пострадавший в этой истории… Это четырехмесячная Катя, дочка А. Кондратьева. От всех переживаний за мужа у красавицы-жены пропало молоко, и от смесей новорожденная страдает от коликов.

И пусть это все будет на совести тех, кто виноват – Корняков Сергей ли? Ольга Корнякова? Следователь Волгушкин? Или тот, кто так рьяно курирует это дело?

А Бог — Он ведь не фраер, Он все видит!

Оставить отзыв