Адвокат М. Ф. Пуртов » В защиту осужденной Бойко Т.В.

В защиту осужденной Бойко Т.В.

Опубликовано 19 Янв 2016. Автор:

эпидемия-кори_2_1

2 декабря 2015г. Ханты-Мансийск райсудом (ф/с Е.Л. Зайцев) постановлен приговор, которым Бойко Т.В. признана виновной в совершении 3-х преступлений, предусмотренных в ч.4 ст.159 (квалифицированное мошенничество), п. «Б» ч.4 ст.291 (квалифицирована дача взятки), ч.2 ст.292 УК РФ (квалифицированный служебный подлог).

 

Суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры
628012, г.Ханты-Мансийск, ул.Чехова, 3
Судебная коллегия по уголовным делам (апелляционная инстанция)
(ч/з Ханты-Мансийский райсуд, расп.: 628011, г.Ханты-Мансийск, ул.Ленина, 63)
Дополнительная апелляционная жалоба
«В защиту осужденной Бойко Т.В.»

2 декабря 2015г. Ханты-Мансийск райсудом (ф/с Е.Л. Зайцев) постановлен приговор, которым Бойко Т.В. признана виновной в совершении 3-х преступлений, предусмотренных в ч.4 ст.159 (квалифицированное мошенничество), п. «Б» ч.4 ст.291 (квалифицирована дача взятки), ч.2 ст.292 УК РФ (квалифицированный служебный подлог).

Применяя правила, установленные в ч.3 ст.69 УК РФ, суд определил Бойко Т.В. вид окончательную меру в виде лишения свободы сроком в 06 лет, с отбыванием в ИК общего режима, с денежным штрафом в размере 10 млн. 558 тыс. 680 руб., без ограничения свободы, без лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности.

08 и 11 января 2016г. поданы 2 предварительные апелляционные жалобы на состоявшийся и обжалуемый приговор суда в отношении Бойко Т.В.

Считаю, что состоявшийся и обжалуемый приговор суда по уголовному делу по обвинению Бойко Т.В. является явно ошибочным, необоснованным, а потому незаконным и подлежащим отмене, с прекращением производства по делу, в связи с ее непричастностью к совершению умышленного преступления средней тяжести и 2-х тяжких преступлений, с учетом нижеозначенных доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения.

Далее, даже если и согласиться с выводами о «доказанности» вины Бойко Т.В. в совершении 3-х преступлений, то и в этом случае состоявшийся и обжалуемый приговор суда подлежит изменению, т.к. он в части назначенною ей вида наказания, связанного с лишением свободы, изоляцией от общества и семьи, является несправедливым, противоречащим нормам ст.6, ч.2 ст.43, ст. 60 УК РФ, требованиям ст.297 УПК РФ.

Так, исходя из положений ч.2 ст.43 УК РФ главным предназначением уголовного наказания является достижение социальной справедливости, исправление и перевоспитания лица, т.е. возвращение его в строй полноправных, законопослушных членов общества.

Далее, по мотивированной версии защиты достижение целей исправление и перевоспитание в отношении Бойко Т.В. вполне возможно без применения наказания, реально связанного с лишением свободы, обусловленного с изоляцией от общества и семьи, а с помощью мер общественного и воспитательно-профилактического воздействия.

Так, подзащитная ранее нее судимая, до привлечения к уголовной ответственности по рассматриваемому уголовному делу не только не совершала преступлений, но и даже не подвергалась каким-либо мерам административного, дисциплинарного, либо общественного видов воздействий.

Следовательно, Бойко Т.В. имеет безупречную социально-бытовую репутацию, т.е. правильную адаптацию, у нее постоянное место жительства и работы, а по участию в общественном производстве и поведению в семейно-бытовой обстановке характеризуется только с положительной стороны, достойно воспитывает сына Дмитрия.

Кроме этого, правовых препятствий для применения в отношении Бойко Т.В. условного вида наказания, предусмотренных в п.п. «А», «Б» и «В» ч.1 ст.73 УК РФ, не имеется.

Таким образом, ошибочный и ангажированный вывод суда, что в отношении Бойко Т.В. якобы «невозможно» достичь целей исправления и перевоспитания без изоляции от общества, поскольку упоминаемые судом общественная опасность уже учтены при квалификации инкриминируемых преступлений, а ее «активность» и «инициатива» могут влиять на меру, но не на вид наказания.

При таких вполне очевидных обстоятельствах сомнительная позиция суда о необоснованном определении Бойко Т.В. явно несправедливого вида наказания представляется грубым нарушением требований ч.3 ст.15 УПК РФ, поскольку этим самым суд открыто занял сторону обвинения, утратив свои беспристрастность и независимость.

Однако, между тем, по реальной и мотивированной позиции защиты вина Бойко Т.В. в совершении 3-х инкриминируемых ей преступлений совокупность допустимых и достоверных доказательств, не вызывающих сомнений, не доказан, а суду следовало вынести в отношении подзащитной оправдательный приговор за ее непричастностью, т.е. по основаниям, указанным в ч.2 ст.302 УПК РФ.

Так, согласно требований ч.4 ст.7 УПК РФ любое решение следственного органа (п.25 ст.5 УПКП РФ) должно быть обоснованным, мотивированным и законным.

Далее, согласно требований ч.2 ст.140 и ч.1 ст.146 УПК РФ для возбуждения уголовного дела необходимо иметь в наличии достаточную совокупность явных и очевидных данных, свидетельствующих о реальных признаках уголовно-наказуемого деяния.

Далее, для предъявления лицу в порядке ст.ст.171-174 УПК РФ обвинения следственному органу необходимо иметь достаточную совокупность допустимых и достоверных доказательств, отвечающих правилам ст.ст. 74 , 87 и 88 УПК РФ.

Далее, согласно требований ч.2 ст.17 УПК РФ никакие доказательства, перечисленные в ст.74 УПК РФ, не имеют для суда заранее установленной силы.

Далее, согласно требований ч.3 ст.14 УПК РФ и гарантий, установленных в ч.3 ст.49 Конституции РФ, любые неустранимые сомнения суд должен (обязан) истолковать в пользу обвиняемого лица.

Однако, при постановлении состоявшегося и обжалуемого приговора суд не только не выполнил требования указанных выше норм закона, но поступил с точностью до наоборот, поступив в угоду стороне обвинения.

Так, суд, поступая тенденциозно и в пользу обвинения, по надуманным «доводам» критически оценил последовательные и аргументированные показания самой Бойко Т.В. о своей невиновности.

Так, Бойко Т.В., отрицая свою вину в совершении инкриминируемых ей преступлений, убедительно ссылается на то, что все уголовные дела возбуждены ошибочно и необоснованно, в грубое нарушение требований ч.2 ст. 140 и ч.1 ст. 146 УПК РФ, что обвинение ей предъявлено также ошибочно и необоснованно, в отсутствие на то достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств, указанных в ст. 74 УПК РФ.

Далее, развивая свою позицию, она же указывает, что все так называемые «потерпевшие» признаны таковыми в грубое нарушение требований ст. 42 УПК РФ, поскольку никакие их действительно законные права и интересы не были нарушены, в силу того, что они имели прямой и жульнический умысел обвести вокруг пальца органы муниципальной власти, то есть вполне очевидно, незаконно, вопреки установленному порядку, решить свои жилищные проблемы, правовых оснований для удовлетворения которых не было. Но суд уклонился от анализа, оценки и даже обсуждения этих обстоятельств, но ни один из «пострадавших» не доказал ни само существование якобы «переданных» денег, ни их происхождение, но суд и этого не «увидел».

Суд предпочел игнорировать и позицию администрации г. Ханты-Мансийска: ни один из так называемых «потерпевших» не имел законного права на получение квартир!

Далее, по эпизоду так называемой «дачи» взятки Бойко Т.В. мотивированно и убедительно показала, что обратилась к начальнику отдела сноса Сидоровой с конкретной просьбой только законным способом решить жилищную проблему семьи Гладковых, на что и получила добровольное и без каких либо оговорок согласие чиновника и требование материального вознаграждения. в данном случае Сидорова выполнила, по сути роль искусного провокатора, действующего под руководством оперативных сотрудников. но суд и эти обстоятельства не оценил, не проанализировал, даже не обсудил!

При этом, информация о наличии свободных квартир и предложение об их предоставлении Гладковым исходила от самой Сидоровой, носило инициативный характер.

Доказательством данных фактов служит отсутствие в материалах дела записи разговора Сидоровой и Бойко, хотя данная запись велась, согласно материалам дела. (Постановление о проведении оперативного эксперимента от 14.09.2012, рапорт о результатах ОРМ от 05.10.2012, акты вручения диктофона Сидоровой от 15.09., 19.09., 24.09., 25.09), однако и данные доводы защиты суд проигнорировал.

При этом защита в своей позиции аргументировано ссылается на руководящие указания Постановления № 24 Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», сводящихся к тому, что целью взяткодателей данных преступлений является совершение взяткополучателем незаконных действий или незаконных бездействий, входящих в компетенцию или должностные обязанности взяткополучателя.

Поскольку же Бойко Т.В. не просила чиновника Сидорову совершить какие либо незаконные действия (бездействие), поскольку в поведении подзащитной совершенно отсутствует состав такого преступления как дача взятки, но и этот довод защиты суд «замолчал».

Что же касается конкретного поведения чиновника Сидоровой, то его следует оценить как вполне очевидное мошенничество и подстрекательство в форме явного обмана, так как вместо решения вопроса о законном получении семьи Гладковых квартиры, она передала только ключ от входной двери, то есть совершила ничего не значащую, не порождающую прав и обязанностей услугу, что суд также «не разглядел».

По состоятельной версии защиты, Сидорова должна быть привлечена к уголовной ответственности за подстрекательство к даче взятки по ст. 304 УК РФ, чего следственный орган не сделал, укрыв опасное преступление, руководствуясь ложно понятыми интересами службы в целях искусственного создания доказательственной «базы» для обвинения Бойко Т.В. в совершении ею других преступлений, но и в этом случае выступил на стороне обвинения.

Тем более, что в отношении Сидоровой вынесено постановление об отказе за отсутствием состава преступления. Раз нет «получения» взятки, нет и дачи!

Что касается обвинений по ч.2 ст. 292 УК РФ (служебный подлог), то согласно разъяснений Верховного Суда (Постановление № 24 Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013), предметом данного преступления является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления либо лишение прав, возложение или освобождения от обязанностей.

Согласно же решений Ханты-Мансийского районного суда о выселении «потерпевших» из занимаемых ими жилых помещений, ими не было приобретено законного права на проживание в данных жилых помещениях (том 3). Отсутствие же приобретенного права в данном случае исключает наличие состава служебного подлога или внесения в официальные документы заведомо ложных сведений, но и это оказалось вне внимания суда.

Далее, сама подзащитная Бойко Т.В. показывает, что никаких «поддельных» документов (договоров социального найма) не изготавливала, ничьих подписей не подделывала, что подтверждено выводами почерковедческой экспертизы, но и этого суд не «заметил».

Такие убедительные доводы подзащитной стороной обвинения не опровергнуты, к тому же все неустранимые сомнения должны быть истолкованы в пользу Бойко Т.В., но суд и в этот раз пошел по пути прямого нарушения ч.3 ст. 49 Конституции РФ.

Далее, Бойко Т.В. как в ходе предварительного расследования, так и во время судебного разбирательства последовательно и мотивированно показывает, что никаких «хищений» чужого имущества путем обмана (путем сообщении ложных сведений) не совершала, никаких денежных средств ни от кого не получала, ни с кем в сговоре не состояла, но суд снова проявил обвинительный уклон, встав на «сторону» обвинения.

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ (Бюллетень » 2 2008 года, Постановление № 51 Пленума от 27.12.2007 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»), в отличие от других форм хищения, предусмотренных главой 21 УК РФ, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передает имущество или право на него другим лицам либо не препятствует изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо умолчание об истинных фактах, направленных на введение владельца имущества в заблуждение.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества.

Отсутствие у Бойко Т.В. возможности обмануть либо злоупотребить доверием «пострадавших» подтверждается отсутствием личных связей и вообще факта знакомства с потерпевшими, которые в ходе допроса показали, что подзащитную ранее не знали, фамилию не слышали, никаких денег ей не передавали, а исковые заявления представили по настоянию следователя Боровинских Д.С.

Далее, версию обвинения о «мошеннических» действиях Бойко Т.В. опровергает отсутствие оглашенных записей телефонных переговоров подзащитной с «потерпевшими» и другими обвиняемыми по делу.

Вполне очевидно то, что сами «пострадавшие» прекрасно осознавали явную незаконность предоставления им муниципальных квартир для проживания.

Поэтому, по аргументированной версии защиты, все обвинение Бойко Т.В. построено, главным образом на предположениях, что противоречит требованиям ч.4 ст. 302 УПК РФ, поскольку это недопустимо.

На основании изложенного, в соответствии со ст. 53 УПК РФ,

Прошу:

1. Постановить апелляционное определение об отмене приговора от 23.12.2015 Ханты-Мансийского горсуда (ф/с Е.Л. Зайцев) по уголовному делу по обвинению Бойко Т.В. по ч.4 ст. 159, п. «Б» ч.4 ст. 291 и ч.2 ст. 292 УК РФ и вынести новое судебное решение об ее оправдании за непричастностью, т.е. по основаниям, указанным в ч.2 ст. 302 УПК РФ.
Приложение: 1. 6 копий апелляционной жалобы для процессуальных участников.
Адвокат: М.Ф. Пуртов

Оставить отзыв