В защиту осуждённого Полякова А.М.

Опубликовано 28 Сен 2017. Автор:

29.01.2015 Белоярским горсудом (федеральный судья Лавров И.В.) постановлен приговор, которым Поляков А.М. признан виновным в совершении двух преступлений, указанных в ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 4 ст. 150 УК РФ.

 

Суд ХМАО – ЮгрыСуд ХМАО – Югры628012, г. Ханты-Мансийск,ул. Чехова, 3
Председателю Суда В.К. Бабинову
Адвоката Пуртова М.Ф., действующего в защиту охраняемых законом прав и интересов Полякова А.М., осуждённого по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

Кассационная жалоба«В защиту осуждённого Полякова А.М.»
29.01.2015 Белоярским горсудом (федеральный судья Лавров И.В.) постановлен приговор, которым Поляков А.М. признан виновным в совершении двух преступлений, указанных в ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 и  ч. 4 ст. 150 УК РФ.
Применяя правила, установленные в ч. 3 ст. 69 УК РФ, суд окончательно определил Полякову А.М. вид наказания, связанный с лишением свободы, назначив его меру сроком в 17 лет с отбыванием в ИК строгого режима (копия приговора прилагается).
15.03.2015 постановлено апелляционное определение (докладчик – федеральный судья Ямгурзин Г.А.), которым указанный выше приговор изменён, Поляков А.М. по ч.4 ст. 150 УК РФ оправдан, назначенное наказание в виде лишения свободы снижено до 12 лет 9 месяцев (копия апелляционного определения прилагается).
Нахожу состоявшиеся и обжалуемые судебные постановления в части осуждения Полякова А.М. за покушение на сбыт наркотических веществ при наличии квалифицирующих обстоятельств ошибочными, необоснованными, незаконными, а потому подлежащими изменению, с учётом ряда реальных и состоятельных  доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения.
Так, при рассмотрении данного уголовного дела судебными инстанциями не были учтены и не получили надлежащей юридической оценки нижеозначенные грубые нарушения уголовно-процессуального законодательства. Так, в ходе предварительного следствия с несовершеннолетним обвиняемым Поляковым К.А. было незаконно заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и уголовное дело в отношении него было незаконно направлено в суд для рассмотрения в особом порядке, что ни городской, ни апелляционной судебными инстанциями надлежащим образом не оценено, даже не обсуждено.
В связи с этими обстоятельствами, несовершеннолетний Поляков К.А. стал вправе рассчитывать на льготный порядок назначения ему судом наказания, расчётом за что стали его вынужденные, но ложные показания против отца, которые апелляционная инстанция оценила критически, оправдывая Полякова А.М. по ч. 4 ст. 150 УК РФ.
Однако следственный орган и прокурор, утвердивший досудебное соглашение о сотрудничестве несовершеннолетнего Полякова К.А., при этом грубо нарушили требования ст.ст. 317.1, 317.2, 317.3, 317.4 и 317.5 УПК РФ  и поступили вопреки п. 4 руководящих указаний Постановления № 16 от 28.02.2012 Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве», что обеими судебными инстанциями не обсуждено и не оценено.
Ни одна из судебных инстанций этим грубым нарушениям уголовно-процессуального законодательства вообще никакой оценки не дали, хотя именно эти обстоятельства и предопределили мотивацию несовершеннолетнего подростка дать ложные показания против своего отца, с чем и согласилась апелляционная инстанция.
Далее, поскольку досудебное соглашение с подростком Поляковым К.А. было заключено незаконно, постольку следственный орган не вправе был выделять уголовное дело в отношении него в отдельное производство со ссылками на п.п. 2 и 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ. Но этот довод защиты обеими судебными инстанциями даже не обсуждён, поэтому и не оценён.
Более того, выделение уголовного дела в отдельное производство, согласно требованиям ч. 2 ст. 154 УПК РФ, допускается только в том случае, «…если это не отразится на всесторонности и объективности предварительного следствия и разрешении уголовного дела, в случаях, когда это вызвано большим объёмом дела или множественностью его эпизодов».
Данное же уголовное дело по объёму небольшое и состоит из одного эпизода, что опровергает доводы стороны обвинения о якобы «сложности» первого.
Далее, поскольку федеральный судья Лавров И.В., не согласившись с прокурором, назначил уголовное дело по обвинению Полякова К.А. не в особом, а в общем порядке, поэтому он должен был направить его прокурору г. Белоярский для соединения с уголовным делом по обвинению Полякова А.М., которое тоже находилось в производстве первого, рассматривавшего оба дела одновременно. Но и этот довод защиты ни городская, ни апелляционная инстанции не учли и не оценили.
Однако горсуд требования п. 1 ч.1 ст. 153 и п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не выполнил, а апелляционная инстанция эту грубую ошибку первого не исправила, продублировав её.
Более того,  горсуд  должен  был  направить  уголовное  дело  по  обвинению Полякова А.М. прокурору г. Белоярский ещё и потому, что в ходе предварительного следствия было грубым образом нарушено его право на защиту; фактически не были выполнены требования ст. 217 УПК РФ, его позиция о невиновности не была разделена адвокатом, т.к. адвокат не оформил ходатайства о прекращении уголовного преследования Полякова А.М. за его непричастностью.
Далее, состоявшийся и обжалуемый приговор горсуда постановлен незаконным составом суда, в подтверждение чего приводится ряд состоятельных доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения.
Так, председательствующий по данному уголовному делу федеральный судья Лавров И.В.  одновременно  рассматривал  два  уголовных  дела:  по  обвинению  Полякова К.А. (сына) по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228-1 УК РФ и Полякова А.М. (отца) по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228-1 и ч. 4 ст. 150 УК РФ.
Однако, в силу конституционных принципов независимости, объективности и беспристрастности судей и согласно требованиям ст. 63 УПК РФ, судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в отношении лица, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве (в данном случае сын Кирилл такое соглашение заключил в ходе предварительного следствия – М.П.), не вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела в отношении соучастников преступления (в данном случае — в отношении отца, Полякова А.М. – М.П.).
Данная правовая позиция конкретно и чётко изложена в п. 6 руководящих указаний Постановления № 16 Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве».
Апелляционная же инстанция утвердила ошибку горсуда на том, дескать, «основании», что приговор сыну вынесен на несколько дней позднее приговора отцу, что, однако, сути не меняет.
Далее, состоявшийся и обжалуемый приговор суда вынесен при откровенном игнорировании права обвиняемого Полякова А.М. на защиту, допущенном в ходе предварительного следствия, что следовало признать непреодолимым препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, который и должен был направить его прокурору г. Белоярский, согласно требованиям п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, однако поступил с точностью до наоборот.
Между тем, Поляков А.М. свою вину в ходе всего досудебного производства последовательно отрицал, категорически настаивая на своей непричастности к покушению на сбыт наркотических веществ при наличии квалифицирующих обстоятельств и к вовлечению своего несовершеннолетнего сына, Полякова Кирилла, в совершение двух особо тяжких преступлений; заявляя, что подросток его заведомо ложно оговаривает, умышленно преследуя вполне очевидную цель максимального смягчения своей ответственности по двум особо тяжким преступлениям и предотвращения неминуемого ареста. И эту ошибку горсуда ни городская, ни апелляционная инстанции не исправили.
Далее, защиту обвиняемого Полякова А.М. принял на себя адвокат Семочкин И.Н., который  грубым образом нарушил право первого на защиту, действуя фактически вопреки воле доверителя и его законным правам и интересам, что и явилось основанием для расторжения договора на оказание правовой помощи. Но обе судебные инстанции это обстоятельство не учли и не оценили, делая надуманный вывод, что право на защиту Полякова А.М. якобы «соблюдено».
Между тем, адвокат обязан, в том числе, собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, запрашивать справки, характеристики и иные документы, собирать и представлять предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, т.е. в активной форме выполнять принятое поручение, представлять заявления, ходатайства, жалобы, не ограничиваясь формальным присутствием в роли «китайского наблюдателя», что судебными инстанциями проигнорировано.
Адвокат обязан, помимо прочего, честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством Российской Федерации средствами, исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве.
Кодекс профессиональной этики адвоката, принятый Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003, устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии.
Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне; занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убеждён в наличии самооговора своего подзащитного (ст. 9 Кодекса).
Между тем, в материалах рассматриваемого уголовного дела отсутствуют доказательства того, что Семочкин И.Н. обжаловал ошибочное и необоснованное уголовное преследование Полякова А.М., т.е. своим бездействием вёл себя вопреки законным правам и интересам клиента, против воли своего доверителя, даже не обжаловав его арест,  чего как бы «не увидели» обе судебные инстанции.
В самом деле, адвокат Семочкин И.Н. в рамках принятого поручения не оформил и не представил ни в вышестоящий следственный орган, ни в органы прокуратуры ни одного заявления, ни одного ходатайства, ни одной жалобы в защиту своего клиента, что никак не оценено.
Далее, адвокат Семочкин И.Н. не представил никакого ходатайства о признании результатов проведённых в отношении двоих несовершеннолетних подростков двух ОРМ «Проверочные закупки» недопустимыми доказательствами, хотя вполне транспарентно нарушение положений ст. 17 114-ФЗ от 12.08.1995 «Об ОРД».
Далее, фактически адвокат Семочкин И.Н. лишил своего клиента права на защиту и при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, что имело место днём 26.10.2014 в течение тридцати минут (л.д. 12-13), о чём и поведал суду Поляков А.М.
Так, действительно, адвокат Семочкин И.Н. днём 26.10.2014 подписал в помещении ИВС отдела МВД России по Белоярскому району протокол выполнения требований ст. 217 УПК РФ; хотя с делом не ознакомился и никаких ходатайств, в первую очередь, о прекращении против Полякова А.М. уголовного преследования, о признании результатов ОРМ недопустимыми доказательствами, не оформил, что в суде и подтвердил сам Поляков А.М., но и эти доводы судебными инстанциями проигнорированы.
Более того, адвокат Семочкин И.Н., оправдывая своё бездействие, систематически вводил своего клиента в заблуждение, убеждая его в «законности» двух проведённых в отношении двоих несовершеннолетних подростков ОРМ «Проверочные закупки», потому, дескать, и «не надо» жаловаться, но и эти доводы остались вне внимания обеих судебных инстанций.
Таким образом, поскольку фактически Поляков А.М. был лишён своего права на защиту при ознакомлении 26.10.2014 с материалами уголовного дела, постольку  следует  считать,  что  следственным  органом требования ст. 217 УПК  РФ  не выполнены, т.к. грубым образом нарушены   положения ст. 47 УПК РФ; однако, по надуманной версии горсуда, «никаких» нарушений закона вовсе и «нет». Аналогично поступила апелляционная инстанция, проигнорировав грубое нарушение права Полякова А.М. на защиту, т.е. открыто встав на сторону обвинения.
Однако в ходе всего досудебного производства право Полякова А.М. на защиту, т.е. на получение квалифицированной, эффективной, добросовестной правовой помощи систематически и многократно грубым образом существенно нарушалось; вопреки гарантиям, установленным в ст. 48 Конституции РФ; требованиям ч. 7 ст. 49 УПК РФ; положениям ст.ст. 1, 6 и 7 63-ФЗ от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»; нормам ст.ст. 5, 8, 9, ч.ч. 1 и 3 ст. 14 «Кодекса профессиональной этики адвоката» от 31.01.2003.
По версии защиты, по этим же причинам суд должен был признать как недопустимые доказательства и все протоколы следственных действий, оформленные с участием адвоката Семочкина И.Н., исходя из требований ч.ч. 3 и 4 ст. 7, ч. 1 ст. 75 УПК РФ и гарантий, установленных в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ; т.к. их применение при осуществлении правосудия прямо запрещено, но поступил, вопреки требованиям ч. 3 ст. 15 УПК РФ, тенденциозно, заняв сторону обвинения. И эту грубую ошибку райсуда обе вышестоящие судебные инстанции «узаконили».
Защита при этом исходит из того, что, согласно требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, любое действие следственного органа должно быть законным, а нарушение права обвиняемого на защиту, установленного ст. 47 УПК РФ, необходимо оценивать как существенное; но и этот довод защиты был проигнорирован обеими судебными инстанциями.
Далее, суд положил в обоснование вины Полякова А.М. и ряд недопустимых доказательств, т.е. проигнорировал требования ч. 3 ст. 7 и ч. 1 ст. 75 УПК РФ, нарушив ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.
Но, по реальной и состоятельной версии защиты, ряд доказательств, представленных стороной обвинения (ст. 74. УПК РФ), следует из перечня исключить, поскольку они получены следственными органами с грубым нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, а потому надлежит их признать недопустимыми, не имеющими никакой юридической силы; использование которых при осуществлении правосудия прямо запрещено гарантиями, установленными в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.
Так, согласно требованиям ст. 89 УК РФ, результаты ОРД могут быть признаны доказательствами по уголовному делу (ст. 74 УПК РФ), если они получены с соблюдением уголовно-процессуального законодательства; поэтому следственный орган, занимаясь сбором доказательств, должен строго соблюдать требование законности (ч. 4 ст. 7 УПК РФ).
Далее, те доказательства, которые включены в не подлежащий расширенному толкованию перечень ст. 74 УПК РФ, должны отвечать требованиям относимости, допустимости и достоверности, что и прописано в правилах оценки доказательств (ст.ст. 87 и 88 УПК РФ).
Далее, согласно требованиям ч. 2 ст. 17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
По  рассматриваемому  судом  уголовному  делу в отношении Полякова А.М. стороной обвинения также представлены и рассекреченные результаты двух проведённых днём 14.07.2014 ОРМ, именуемых как «проверочные закупки», которые следует признать недопустимыми; т.к. они получены с грубым нарушением закона, что и противоречит требованиям ч.ч. 3 и 4 ст. 7, ч. 1 ст. 75 УПК РФ и гарантиям, установленным в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.
Так, днём 14.07.2014 отделом МВД России по Белоярскому району был незаконно привлечён к проведению двух ОРМ «проверочные закупки» несовершеннолетний Плешков Александр Анатольевич, 13.08.1998 года рождения, т.е. 16-летний подросток, выполнявший роль «покупателя», что горсудом не учтено в должной мере, не оценено апелляционной инстанцией.
Но суд не учёл и то, что данное ОРМ проводилось также в отношении несовершеннолетнего подростка, которому была уготована роль «продавца»; т.е. Полякова Кирилла, родного сына подзащитного.
Между тем, согласно правовой норме ст. 17 144-ФЗ от 12.08.1995 «Об ОРД», действительно: «Отдельные лица могут с их согласия привлекаться к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий с сохранением по их желанию конфиденциальности содействия органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, в том числе по контракту. Эти лица обязаны сохранять в тайне сведения, ставшие им известными в ходе подготовки или проведения оперативно-розыскных мероприятий, и не вправе предоставлять заведомо ложную информацию указанным органам.
Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, могут заключать контракты с совершеннолетними дееспособными лицами независимо от их гражданства, национальности, пола, имущественного, должностного и социального положения, обра-зования, принадлежности к общественным объединениям, отношения к религии и поли-тических убеждений.
Органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается ис-пользовать конфиденциальное содействие по контракту депутатов, судей, прокуроров, адвокатов, священнослужителей и полномочных представителей официально зарегист-рированных религиозных объединений».
Следовательно, по смыслу закона, запрещается привлекать несовершеннолетних к проведению оперативно-розыскных мероприятий ни по инициативе органов внутренних дел, ни с согласия подростка и его родителей, равным образом и душевнобольных; но и здесь суды делают противоположные выводы, делая упор на отсутствие контракта, хотя вполне очевидно, что речь идёт о разовом привлечении к ОРМ.
Но такая позиция закона полностью разделяется и сложившейся судебной практикой (смотри постановление восьмого апелляционного суда (г.Омск) от 12.09.2012 по делу А-81-1820 (2.012), которое ранее уже представлено суду и находится в материалах уголовного дела; но суды даже не обсудили такой документ, проявив предвзятость.
В обоснование своей позиции защита представляла суду и ряд примеров из практики Верховного Суда РФ, но, в угоду обвинению, суды как бы их не увидели, т.е. не обсудили, чем и нарушили ч. 3 ст. 15 УПК РФ.
Так, «Верховный Суд: проверочная закупка должна быть не только законной, но и обоснованной». Примеры судебной практики Верховного Суда РФ 2013-2014 г.г. по делам о наркотиках (выпуск 1):
«Подходы Верховного Суда РФ к делам, связанным с наркотиками, не остаются неизменными, меняясь в основном направлении более гуманного и справедливого применения закона и более строгого судебного контроля законности и обоснованности приговоров, особенно в части представляемых доказательств.
Чрезмерное ужесточение санкций в УК и КоАП вынуждает ВС напрямую применять нормы Конституции, Европейской конвенции и постановления ЕСПЧ по жалобам против России граждан, осуждённым по антинаркотическим статьям.
Надзорная и кассационная практика ВС не имеет для судов силы закона, не является строго обязующей. Но, в силу статьи 126 Конституции, Верховный Суд даёт разъяснения по вопросам судебной практики. Поэтому суды учитывают, хотя, увы, не всегда, позиции ВС, содержащиеся в его решениях.
Так было, например, с квалификацией Верховным Судом сбыта наркотиков, выявленного в результате проверочной закупки, как неоконченного преступления. Началось с надзорных определений ВС, через год-полтора эту позицию восприняли областные суды, затем дошло и до районных.
То же произошло за последние годы с неоднократными закупками: ВС практически выдрессировал нижестоящие суды признавать законной только первую проверочную закупку и рассматривать остальные как провокации, создание условий для наркоторговли и видимости раскрытия большего количества преступлений.
Практика ВС по уголовным делам о наркотиках обогатилась рядом принципиально важных решений. ВС продолжает искать правовые пути снижения репрессивности УК, понимая, что при наличии формальных признаков особо тяжких преступлений к ответственности привлекаются в большинстве своём не организаторы, а жертвы наркобизнеса.
Необоснованность проведения проверочной закупки.
Определение ВС РФ от 16.04.2013 по делу Болдыша: «Проверочная закупка признаётся законной лишь при наличии достаточной оперативной информации, которая должна быть проверяемой, т.е. подтверждаться доказательствами, представленными суду.
Показания  оперативных работников о наличии информации об участии лица в торговле наркотиками и заявление закупщика о согласии участвовать в ОРМ не являются достаточными основаниями для проведения закупки.
Не могут подтверждать обоснованность проведения проверочной закупки и признательные показания обвиняемого, поскольку на момент принятия решения о проведении закупки правоохранительные органы не располагали показаниями осуждённого».
Определение ВС РФ от 05.03.2013 по делу Морозова: «Проверочная закупка должна быть не только законной, но и обоснованной. По данному делу основаниями закупки были голословные показания сотрудников полиции о наличии информации об участии Морозова в наркоторговле, что не подтверждалось никакими доказательствами.
Кроме того, в нарушение закона, проверочные закупки после возбуждения уголовного дела проводились не по поручению следователя, в производстве которого находилось возбуждённое уголовное дело, а по инициативе оперативных работников» (нарушение требований ст. 38 УПК РФ, что суд так же не учёл).
Следовательно, нижеуказанные рассекреченные результаты двух проведённых 14.07.2014 ОРМ в отношении несовершеннолетнего Полякова К.А. следует признать недопустимыми и не имеющими никакой юридической силы, с исключением из перечня, а именно:- рапорт оперуполномоченного ОУР Богословенко М.С. от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 37)
— постановление о проведении проверочной закупки от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 37)
— Акт личного досмотра лица, выступающего в роли «покупателя» наркотических средств в рамках оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 39)
— Акт осмотра и пометки денежных купюр, предназначенных для проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 14.07.2014.
(Том № 1, л.д. 40-41)
— Акт добровольной выдачи предметов и веществ, полученных в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 42)
— рапорт о проведении ОРМ «проверочная закупка».(Том № 2, л.д. 43)
— постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от 14.07.2014.(Том № 2, л.д. 44)
— Акт наблюдения от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 46)
— постановление о проведении проверочной закупки от 14.07.2014; — рапорт оперуполномоченного ОУР Богословенко М.С. от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 54)
— Акт личного досмотра лица, выступающего в роли «покупателя».
(Том № 2, л.д. 55)
— Акт осмотра и пометки денежных купюр, предназначенных для проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 56-57)
— рапорт о проведении ОРМ «проверочная закупка» от 14.07.2014.
(Том № 1, л.д. 58)
— постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от 14.07.2014.
(Том № 1, л.д. 59)
— Акт наблюдения от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 61)
— Акт личного досмотра лица, задержанного в рамках оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» от 14.07.2014.
(Том № 2, л.д. 62-63)
— Заявление гражданина Плешкова А.А. от 14.07.2014;- вещественные доказательства по уголовному делу: видеозапись на съёмном носителе «USB»; бумажный свёрток с измельчённым веществом растительного происхождения зелёного цвета, изъятый 14.07.2014 в ходе ОРМ «проверочная закупка» при задержании Полякова К.А.; бумажный свёрток с измельчённым веществом растительного происхождения зелёного цвета, добровольно выданный 14.07.2014 в ходе ОРМ «проверочная закупка» Плешковым А.А.: шесть бумажных фрагментов из тетрадных листов в клетку и один бумажный фрагмент из газеты, изъятые в ходе ОРМ в квартире № 3 дома № 25 микрорайона № 3 в г. Белоярский;  2 фрагмента листов газетной  бумаг, 6 денежных купюр достоинством 500 рублей каждая.(Том № 1, л.д. 111-112, 124-125; Том № 2, л.д.220-221)
— заключение эксперта № 312 от 29.09.2014.
(Том № 2, л.д.181-183)
— заключение эксперта № 311 от 29.09.2014.
(Том № 2, л.д.192-194)
Заключения экспертиз должны быть признаны недопустимыми доказательствами, т.к. они производились на основе материалов, полученных незаконно, т.е. не имеющих доказательственного значения.
Далее, по версии защиты, следует признать надуманными и вынужденными (под страхом неминуемого ареста) показания данного подростка, в полном объёме  являвшегося обвиняемым по двум особо тяжким преступлениям, явно и очевидно недостоверными доказательствами, т.к. отец их отрицает; но ничем другим они не подтверждены, поэтому имеют место неустранимые сомнения, которые суд должен был истолковать в пользу подзащитного, но поступил с точностью до наоборот, грубо нарушая требования ч. 3 ст. 49 Конституции РФ.
Более того, в своём объяснении, данном 23.03.2017, подросток Кирилл Поляков полностью признаёт заведомую ложность своих показаний, т.е. умышленный оговор своего отца (объяснение прилагается).
По мотивированной версии защиты, действия  Полякова А.М. должны быть оценены по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное приобретение и незаконное хранение без цели сбыта, в крупном размере, для личного употребления, но суд пришёл к другим сомнительным выводам.
Обращает на себя серьёзное внимание поразительно двойственная позиция апелляционной инстанции, когда она одни и те же показания сына, Кирилла Полякова, оценивает с диаметральной противоположных позиций, указывая на их неубедительность при оправдании отца, Алексея Полякова, по ст. 154 УК РФ, но признавая их же «достоверными» при осуждении подзащитного по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228-1 УК РФ.
Так,  подзащитный  Поляков  А.М.  вину  в совершении преступления, указанного в ч. 2 ст. 228 УК РФ, полностью признаёт.
Далее, согласно выводам проведённой, в порядке ст. 195 УПК РФ, судебно-химической экспертизы, вещество (семь пакетиков), изъятое вечером 14.07.2014 в ходе обследования на основании постановления Белоярского горсуда арендованной квартиры № 3 в жилом доме № 25 в микрорайоне № 3 города Белоярский ХМАО – Югры, является наркотическим, оборот которого законом запрещён.
Далее, упомянутое выше наркотическое вещество признано вещественным доказательством, и хранится при уголовном деле.
В материалах рассматриваемого уголовного дела имеются и другие относимые доказательства, подтверждающие причастность Полякова А.М. к незаконному приобретению и незаконному хранению наркотических веществ в крупном размере, без цели сбыта.
Признавая Полякова А.М. виновным по ч. 2 ст. 228 УК РФ, защита считает возможным определить ему условный вид наказания, с учётом его правильной социально-бытовой адаптации, совершения преступления впервые, признания вины, наличия на иждивении двоих малолетних детей, ходатайства трудового коллектива по месту его работы.
Считаю,  что  частное   определение судьи  Белоярского горсуда Лаврова И.В. в отношении автора кассационной жалобы основано на ошибочных доводах, а потому и  подлежит отмене.
Кроме того, о незаконности уголовного преследования Полякова А.М. преюдициально свидетельствует факт того, что 25.03.2015 апелляционным определением приговор Белоярского горсуда от 29.01.2015 частично отменён; и подзащитный по апелляционной жалобе автора данного объяснения по ч. 4 ст. 150 УК РФ оправдан за его непричастностью к совершению инкриминируемого ему особо тяжкого преступления, чего реально можно было достичь ещё в ходе предварительного следствия.
На основании изложенного выше, в соответствии со ст. 53 УПК РФ,
Прошу:
1.   Вынести постановление о возбуждении кассационного производства;            2. Передать кассационную жалобу адвоката Пуртова М.Ф. на рассмотрение Президиума Суда ХМАО – Югры на предмет изменения приговора от 29.01.2015 и  апелляционного  определения  от  15.03.2015  по уголовному делу по обвинению Полякова А.М. по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228-1 УК РФ, а именно – о переквалификации его действий на ч. 2 ст. 228 УК РФ, и об определении ему условного вида наказания, т.е. применения ст. 73 УК РФ.

Приложение: 1. Копии судебных документов;     2. Ордер Коллегии адвокатов.     3. Оригинал объяснения Полякова К.А.

Адвокат:                 (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв