В защиту охраняемых законом прав и интересов Ромбандеева Я.В.

Опубликовано 29 Янв 2018. Автор:

05.07.2017 постановлено апелляционное определение, которым указанный выше приговор суда оставлен без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов и самого осуждённого – без удовлетворения (копия апелляционного определения прилагается).

 

Верховный Суд Российской ФедерацииВерховный Суд Российской Федерации121260, г. Москва, ул. Поварская, д. 15
Председателю ВС РФВ.М. Лебедеву
Адвоката Пуртова М.Ф., имеющегорегистрационный номер 86/288в Реестре адвокатов Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, удостоверение № 1255 от 06.07.2016, выданное Управлением Минюста РФпо ХМАО – Югре

Кассационная жалоба«В защиту охраняемых законом прав и интересов Ромбандеева Я.В.»
16.03.2017 Берёзовским райсудом (федеральный судья Давыдов А.А.) постановлен приговор, которым ранее не судимый, отец двоих малолетних детей, оленевод Ромбандеев Яков Васильевич признан виновным в совершении ночью 13.06.2015 в с. Саранпауль Берёзовского района ХМАО – Югры умышленного тяжкого преступления против личности, предусмотренного в ч. 1 ст. 105 УК РФ, т.е. в убийстве выстрелом из огнестрельного оружия Кордонова А.А. (копия приговора прилагается).
05.07.2017 постановлено апелляционное определение, которым указанный выше приговор суда оставлен без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов и самого осуждённого – без удовлетворения (копия апелляционного определения прилагается).
08.12.2017 отказал в удовлетворении кассационной жалобы Председатель Суда ХМАО – Югры Бабинов В.К. (ответ прилагается).
Полагаю, что состоявшиеся и обжалуемые судебные постановления являются ошибочными, необоснованными, а потому незаконными и подлежащими отмене, с учётом ряда доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения. Так, в подтверждение вины Якова Ромбандеева в совершении инкриминируемого ему преступления райсуд в своём приговоре сослался на нижеозначенные доказательства, исследованные в порядке ст. 240 УК РФ, но дал им неверную оценку или вообще проигнорировал.
Так,   райсуд  привёл   в  качестве  доказательства   показания   потерпевшей  Кордоновой М.П., являвшейся супругой погибшего Александра Кордонова,  которая, однако, очевидцем конфликта не была, узнала о нём со слов свидетелей, когда прибыла на место происшествия, поэтому первое является недостоверным, вызывающим сомнения, что делает невозможным строить на нём качественное судебное решение.
Далее, райсуд сослался на показания очевидца конфликтной ситуации, а именно свидетеля Кордонова А.С., рассказавшего об обстоятельствах начавшейся по его инициативе драки с Сергеем Ромбандеевым, к которой присоединились на его стороне Евгений и Александр Кордоновы, поэтому данное допустимое доказательство является недостоверным по причине прямой заинтересованности этого свидетеля, которого необходимо признать провокатором преступления; следовательно, данное относимое доказательство нельзя принимать во внимание. Далее, на шум драки вышел из дома Яков Ромбандеев с ружьём в руках и, со слов Евгения Кордонова, застрелил Александра Кордонова; однако сам он этого не видел, т.к. уехал с этого места, поэтому и данное относимое доказательство надлежит оценить как недостоверное.
Далее, райсуд сослался на показания ещё одного участника драки во дворе жилого дома Ромбандеевых, а именно Кордонова Е.С., давшего аналогичные показания по обстоятельствам драки между Кордоновыми, с одной стороны, и Сергеем Ромбандеевым – с другой стороны, и видевшего, как Яков Ромбандеев произвёл выстрел в Александра Кордонова с расстояния примерно 5-7 метров; однако и данное доказательство подлежит оценке как недостоверное, т.к. свидетель явно ангажирован в пользу пострадавшего.
Далее, суд сослался на показания свидетеля Рядкиной Т.И., которая около 23 часов ночью 12.06.2015 пришла в гости в дом, в котором живёт Яков Ромбандеев; когда после употребления пива поехали кататься на автомобиле, в ходе чего столкнулись с автомобилем,  в котором находились братья Кордоновы, из-за чего  произошла краткая устная ссора, закончившаяся мировым соглашением.
Позднее, когда они уже находились в доме, туда зашёл Алексей Кордонов, позвавший Сергея Ромбандеева на улицу, где этот свидетель и присоединившиеся к нему Александр и Евгений Кордоновы сбили Сергея с ног на землю и втроём стали избивать его, лежащего, ногами по разным частям тела, в т. ч. и по голове; однако суд данное относимое и достоверное доказательство фактически проигнорировал, хотя оно проливает истинный свет на конфликт и позволяет оценить поведение подзащитного, как находящегося в состоянии необходимой обороны от реального, наличного и действительного общественно опасного посягательства, направленного на него и его брата, над которыми нависла угроза их жизни.
Далее, данный свидетель-очевидец показал, что, наблюдая за происходящим с крыльца дома, видела выходящего с ружьём Якова Ромбандеева и услышала выстрел, до производства которого никто не убегал.
Далее, суд сослался на показания Сергея Ромбандеева, которого беспричинно ночью 13.06.2015 в лежачем состоянии избили руками и ногами по разным частям тела братья Александр, Алексей  и Евгений Кордоновы; причём избиение продолжалось и в момент выстрела, который он, однако, не видел, но суд положил данное доказательство не в пользу стороны защиты,  а  в пользу стороны обвинения, чем нарушил требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, открыто и тенденциозно встав на сторону обвинения.
Далее,  суд  сослался на показания свидетеля Ромбандеевой М.А., к которой около 03 часов ночи 13.06.2015 прибежал окровавленный, с разбитой головой, избитый Сергей Ромбандеев, пояснивший, что его избили братья Кордоновы, одного из которых, а именно Александра, убил Яков Ромбандеев; однако и этому достоверному доказательству суд должной оценки не дал, по сути, проигнорировав его.
Далее, суд сослался на показания свидетеля Ромбандеевой О.В., супруги обвиняемого,  пояснившей, что ночью 13.06.2015 Алексей Кордонов приехал к ним домой и потребовал: «Яша! Выходи!», но и это доказательство оказалось вне внимания райсуда, т.к. оно опровергало обвинение.
Но первым вышел из дома во двор Сергей Ромбандеев, которого сбили с ног и лежащего стали бить втроём Алексей, Евгений и Александр Кордоновы; на требования прекратить избиение Александр Кордонов отобрал у неё две палки и пригрозил ей и Рядкиной Татьяне, что «все охренеют».
Тогда она, испугавшись за жизнь Сергея, вынуждена была зайти в дом и сказать Якову: «Ты чего тут сидишь, там брата твоего Серёжу убивают», и что на неё уже замахнулись, но и после этого суд не оценил поведение братьев Кордоновых как провокационное и как нападение на обвиняемого, вынужденно оказавшегося в статусе защищающегося от угрозы лишения жизни.
После этого Яков взял ружьё, вышел из дома и крикнул троим братьям Кордоновым: «Эй, успокойтесь!», но те продолжали избиение, в ходе чего произошёл выстрел, именно после которого все и разбежались. И в этой части данное доказательство не получило никакой оценки, даже не было обсуждено.
Далее, суд сослался на заключение № 166 СМЭ от 14.06.2015, выводы которого подтверждают наличие на теле Сергея Ромбандеева более 30 следов телесных повреждений, что безоговорочно подтверждает факт общественно опасного посягательства, но настроенный в пользу обвинения суд и это достоверное доказательство отправил в никуда.
Далее, суд сослался также на заключение № 171 СМЭ от 16.06.2015, выводы которого подтверждают наличие на теле Якова Ромбандеева следов многочисленных телесных повреждений, свидетельствующих о нападении братьев Кордоновых на Сергея Ромбандеева, который, однако, даже потерпевшим не признан, что лишний раз свидетельствует о порочной парадигме поведения райсуда.
Однако, как указанные выше доказательства, так и другие версию, изложенную в приговоре, не только не подтверждают, но и опровергают её, т.к. никакого «умышленного» убийства Яков Ромбандеев не совершал, и доказательств на этот счёт сторона обвинения суду не представила, что не помешало райсуду и далее действовать во спасение схоластических заклинаний обвинения.
Нахожу, что состоявшийся и обжалуемый приговор суда в части юридической оценки (квалификации) содеянного Яковом Ромбандеевым является ошибочным, незаконным и подлежит изменению, с учётом реальных и состоятельных доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения.
Так, согласно требованиям ч. 1 ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть обоснованным, законным и справедливым, однако суд их не выполнил, т.е. нарушил.
Далее, как указывается в п. 1 ч. 1 руководящих указаний постановления от 29.11.2016 № 55 Пленума ВС РФ «О судебном приговоре»: «Обратить внимание судов на то, что, в силу положений ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признаётся таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учётом положений ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 (далее – Пакт о гражданских и политических правах) и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод  от 04.11.1950 (далее – Конвенция о защите прав человека и основных свобод), приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства».
«В описательно-мотивировочной  части  приговора, исходя из положений п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого».
Далее, согласно положениям ст. 37 УК РФ: «1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.2. Защита от посягательства, не сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.2.1. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.(часть введена Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ)3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти».
Далее, Верховный Суд РФ обобщил судебную практику по делам о необходимой обороне, дав 27.09.2012 в своём постановлении № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» нижеозначенные руководящие указания:
«Обеспечение защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств является важной функцией государства. Для её реализации Уголовный кодекс Российской Федерации не только определяет, какие деяния признаются преступлениями, но и устанавливает основания для признания правомерным причинение вреда лицам, посягающим на охраняемые уголовным законом социальные ценности. В частности, к таким основаниям относятся необходимая оборона (ст. 37 УК РФ) и задержание лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ).
Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.
Задержание лица, совершившего преступление, в целях доставления его в органы власти выступает одним из средств обеспечения неотвратимости уголовной ответственности и пресечения совершения им новых преступлений.
Институты необходимой обороны и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, призваны обеспечить баланс интересов, связанных с реализацией предусмотренных в ч. 1 ст. 2 УК РФ задач уголовного законодательства по охране социальных ценностей, с одной стороны, и с возможностью правомерного причинения им вреда – с другой. В этих целях в ст.ст 37 и 38 УК РФ установлены условия, при наличии которых действия, причинившие тот или иной вред объектам уголовно-правовой охраны, не образуют преступления.
Международное сообщество, признавая вынужденный характер такого вреда, также стремится минимизировать его. В соответствии со ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, лишение жизни допустимо только тогда, когда это обусловлено защитой лица от противоправного насилия, а также для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключённого под стражу на законных основаниях.
С учетом значимости положений ст.ст. 37 и 38 УК РФ для обеспечения гарантий прав лиц, активно защищающих свои права или права других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства от общественно опасных посягательств, для предупреждения и пресечения преступлений, а также в связи с вопросами, возникающими у судов в ходе применения указанных норм, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в целях формирования единообразной судебной практики и руководствуясь ст. 126 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 9, 14 Федерального конституционного закона от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»,  постановляет:
1. Обратить внимание судов на то, что положения ст. 37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц, находящихся в пределах действия Уголовного кодекса Российской Федерации, независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, от того, причинён ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.
2. В ч. 1 ст. 37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряжённое с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности:
— причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);
— применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).
Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учётом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
3. Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряжённых с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение лёгкого или средней тяжести вреда здоровью, грабёж, совершённый с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).
Кроме этого, таким посягательством является совершение и иных деяний (действий или бездействия), в том числе по неосторожности, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации, которые, хотя и не сопряжены с насилием, однако, с учётом их содержания, могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда. К таким посягательствам относятся, например, умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения.
Разъяснить, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.
4. При выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 21 ст. 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.). В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершённое, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства.
5. Состояние необходимой обороны может быть вызвано и общественно опасным посягательством, носящим длящийся или продолжаемый характер (например, незаконное лишение свободы, захват заложников, истязание и т.п.).  Право на необходимую оборону в этих случаях сохраняется до момента окончания такого посягательства.
В случае совершения предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации деяний, в которых юридические и фактические моменты окончания посягательства не совпадают, право на необходимую оборону сохраняется до момента фактического окончания посягательства.
Необходимая оборона может быть признана правомерной независимо от того, привлечено ли посягавшее лицо к уголовной ответственности, в том числе в случае защиты от посягательства лица в состоянии невменяемости или лица, не достигшего возраста, с которого наступает уголовная ответственность.
Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности.
7. Действия не могут признаваться совершёнными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинён после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено, и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В таких случаях, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, причинение вреда посягавшему лицу может оцениваться по правилам ст. 38 УК РФ, либо оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях. В целях правильной юридической оценки таких действий суды, с учётом всех обстоятельств дела, должны выяснять, не совершены ли они оборонявшимся лицом в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного общественно опасным посягательством.
8. Разъяснить судам, что состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда:
— защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но, исходя из обстоятельств, для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;
— общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам.Переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства.
9. Не признаётся находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (для причинения вреда здоровью, хулиганских действий, сокрытия другого преступления и т.п.). Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях.
10. При защите от общественно опасного посягательства, сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), а также в случаях, предусмотренных ч. 21 ст. 37 УК РФ, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объёму вред посягающему лицу.
11. Разъяснить судам, что уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.
Не влечёт уголовную ответственность умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, а также причинение любого вреда по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства.
12. При посягательстве нескольких лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы.
13. Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать:
— объект посягательства;
— избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства;
— место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия;
— возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.);
— иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.
Признав в действиях подсудимого признаки превышения пределов необходимой обороны, суд не может ограничиться общей формулировкой и должен обосновать в приговоре свой вывод со ссылкой на конкретные установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства.
14. Судам надлежит иметь в виду, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты.
Действия оборонявшегося лица нельзя рассматривать как совершённые с превышением пределов необходимой обороны, если причиненный вред хотя и оказался большим, чем вред предотвращённый, но при причинении вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства.
15. Следует отграничивать убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ) от убийства и причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (ст.ст 107 и 113 УК РФ), принимая во внимание, что для преступлений, совершённых в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны. Кроме того, обязательным признаком преступлений, совершаемых в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно указанного волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак (наличие аффекта) не обязателен.
Если оборонявшееся лицо превысило пределы необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), его действия надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ».
Таким образом, достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных судом первой инстанции, совершенно объективно и без сомнений установлено, что ночью 13.06.2015 на Сергея Ромбандеева, являющегося родным братом Якова Ромбандеева, было совершено братьями Алексеем, Евгением и Александром Кордоновыми реальное, наличное, общественно опасное посягательство, создавшее реальную угрозу жизни и здоровью для избиваемого; однако, в приговоре райсуда это вообще не отражено.
Следовательно, как у самого Сергея Ромбандеева, так и у его родного брата Якова Ромбандеева возникло законное (ст. 37 УК РФ) право на необходимую оборону, т.е. на отражение и пресечение действительного, наличного и реального общественно опасного посягательства, что райсудом не обсуждено и не получило правовой оценки.
При этом важно учесть, что перед производством выстрела из своего ружья Яков Ромбандеев предупредил троих нападавших: «Эй, успокойтесь!», однако, поскольку удары и избиение Сергея были продолжены, постольку подзащитный вынужденно прибегнул к крайней мере, нажав спусковой курок, чем и превысил пределы необходимой обороны.
При этом сторона защиты, объективно признавая отсутствие у нападавших какого-либо оружия или предметов, используемых в качестве такового, ориентировала суд первой инстанции квалифицировать действия Якова Ромбандеева по ч. 1 ст. 108 УК РФ, т.к. характер и средства защиты явно превышали интенсивность объёма нападения, хотя и располагавшего трёхкратным численным  превосходством; но эти доводы по надуманным «основаниям»  получили  критическую оценку,  чем и были грубо нарушены требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, определяющие принцип равноправия сторон и независимости суда.
При определении подзащитному вида и меры наказания по ч. 1 ст. 108 УК РФ необходимо учесть, что данное преступление относится к категории дел небольшой опасности (ч. 1 ст. 15 УК РФ), что ранее подзащитный не судим, преступление совершил впервые, при извинительных обстоятельствах, провокационном и преступном поведении нападавших братьев Кордоновых; что по участию в общественном производстве и поведению в семейно-бытовой обстановке Яков Ромбандеев характеризуется только с положительной стороны.
Следовательно, для достижения целей исправления и перевоспитания, установленных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении подзащитного будет вполне возможно достичь без лишения его свободы, без изоляции от общества, семьи и трудового коллектива, а с помощью мер общественного и воспитательно-профилактического воздействия, т.е. с применением ст. 73 УК РФ.
По реальной и состоятельной позиции защиты, такой приговор будет справедливым и в полной мере соответствующим руководящим указаниям постановления от 22.12.2015 № 55 Пленума ВС РФ «О практике назначения судами мер уголовного наказания».
На основании изложенного выше, в соответствии со ст. 53 УПК РФ,
Прошу:
1. Вынести постановление о возбуждении по жалобе адвоката Пуртова М.Ф. кассационного производства.
2. Передать жалобу адвоката Пуртова М.Ф. на рассмотрение суда кассационной инстанции, т.е. Президиума Суда ХМАО – Югры, на предмет изменения состоявшихся по уголовному делу по обвинению Ромбандеева Я.В. судебных постановлений, а именно о переквалификации его действий с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ и определения ему условного вида наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Приложение: 1. Копия приговора от 16.03.2017 Берёзовского райсуда;        2. Копия апелляционного определения от 05.07.2017;        3. Ордер Коллегии адвокатов на ведение дела по защите Ромбандеева Я.В.         4. Ответ из Суда ХМАО – Югры.

Адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв