В защиту законных прав и интересов Змановского И.В.

Опубликовано 04 Фев 2018. Автор:

Необходимость обращения во вверенное Вам для руководства надзорное ведомство обусловлена грубыми нарушениями охраняемых законом прав и интересов доверителя Игоря Змановского, в отношении которого явно необоснованно и незаконно органами дознания возбуждено уголовное дело за якобы «умышленное» причинение тяжкого вреда здоровью Дворникова А.Г., 1980 года рождения.

 

Ханты-Мансийская межрайпрокуратураХанты-Мансийская межрайпрокуратура628011, г. Ханты-Мансийск, ул. Мира,д. 27, этаж 2, офис 2
Межрайпрокурору, советнику юстицииМ.А. Павлову
Копия:      МО МВД России «Ханты-Мансийский» 628011, г. Ханты-Мансийск, ул. Дзержинского, д. 11, начальнику органа внутренних дел, полковнику полиции В.Н. Гребенникову (для сведения)
Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии адвокатов№ 1 г. Ханты-Мансийск, действующего в порядке выполнения поручения по защитеохраняемых законом прав и интересов Змановского И.В., подозреваемого в совершении преступления против личности, указанного в ч. 1 ст. 118 УК РФ

Жалоба«В защиту законных прав и интересов Змановского И.В.»
Уважаемый Михаил Александрович!
Необходимость обращения во вверенное Вам для руководства надзорное ведомство обусловлена грубыми нарушениями охраняемых законом прав и интересов доверителя Игоря Змановского, в отношении которого явно необоснованно и незаконно органами дознания возбуждено уголовное дело за якобы «умышленное» причинение тяжкого вреда здоровью Дворникова А.Г., 1980 года рождения.
Считаю необходимым сразу оговориться о том, что защита никогда и нисколько не отрицала наличие действительного факта получения Дворниковым А.Г. в ночь с 09.12.2017 на 10.12.2017 на ул. Коминтерна г. Ханты-Мансийск тяжкого вреда здоровью, однако, при обстоятельствах, однозначно исключающих возбуждение уголовного преследования Змановского И.В., последовательно, обоснованно и мотивированно отстаивающего реальную и достоверную позицию о своей полной непричастности к «совершению» уголовно наказуемого деяния, которое явно и ошибочно задокументировал дознаватель Велижанский Д.Е.
Нахожу, что избранная доверителем позиция заслуживает уважения и удовлетворения, основываясь при этом на нижеозначенных доводах и аргументах.
Так, по реальной и состоятельной версии защиты, уголовное дело в отношении подозреваемого Змановского И.В. возбуждено необоснованно и ошибочно, в  грубое  нарушение требовавний ч. 2 ст. 140 и ч. 1 ст. 146 УПК РФ, т.е. в отсутствие на то достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств (ст. 74 УПК РФ), без каких-либо сомнений подтверждающих то, что подзащитный действовал якобы «умышленно», а не находился в состоянии необходимой обороны.
По мотивированной позиции защиты, грубая ошибка органа дознания обусловлена переоценкой показаний Дворникова А.Г., судимого за незаконный оборот наркотических веществ, не работающего, ведущего антиобщественный, паразитический образ жизни, который обманом ввёл в заблуждение дознавателя, проводившего досудебное производство, утаив информацию о том, что трижды напал на подзащитного с целью причинения вреда его здоровью, тогда как произведённые замахи не достигли цели (тела Игоря Змановского), поскольку доверитель, уклоняясь, отталкивал бузотёра.
Далее, принятое дознавателем Велижанским Д.Е. постановление о возбуждении уголовного преследования является незаконным как по формальным (процессуальным) основаниям, так и по существу, т.е. по содержательным доводам.
Так, из показаний ранее допрошенных свидетелей неопровержимо следует неоспоримый вывод о том, что в событии, связанном с причинением вреда здоровью Дворникова А.Г., состав преступления отсутствует.
Действительно, в своих показаниях Игорь Змановский признаёт, что в ночь с 09.12.2017 на 10.12.2017 он, защищаясь, рукой раза 3-4 отталкивал нападавшего на него Дворникова А.Г.
Следовательно, этим самым Игорь Змановский убедительно доказывает, что он находился в состоянии необходимой обороны от реального, наличного и действительного общественно опасного посягательства, пределы которой он ни по интенсивности, ни по характеру, ни по объёму не превысил, поэтому его поведение полностью соответствует нормам ст. 37 УК РФ.
Кроме этого, данное правомерное поведение Змановского И.В. в полной мере соответствует нормам морали и нравственности, т.к. он, ранее требуя от Дворникова А.Г. прекратить грубое нарушение общепринятых правил поведения в общественных местах, избрал линию поведения законопослушного гражданина.
Далее, согласно требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, любое постановление дознавателя должно быть обоснованным, мотивированным и законным.
Далее, в соответствии  с требованиями ч. 2 ст. 140 и ч. 1 ст. 146 УПК РФ, для возбуждения уголовного дела необходимо наличие достаточной совокупности не вызывающих сомнений допустимых и достоверных доказательств, указанных в ст. 74 УПК РФ.  Далее, исходя из требований ч. 2 ст. 17 УПК РФ, никакие доказательства (ст. 74 УПК РФ) не имеют заранее установленной силы.
Следовательно,  Змановский И.В.  пресекал  противоправное поведение Дворникова А.Г., который в помещении ресторана устроил ссору и скандал, громко кричал, выражался бранью, не реагировал на замечания, демонстрируя явное пренебрежение к соблюдению правовых норм и общепринятых правил поведения, что дознаватель не учёл.
Кроме того, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 14 УПК РФ и гарантиями, предусмотренными в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, все неустранимые сомнения дознаватель обязан истолковать в пользу подозреваемого или обвиняемого, однако в данном случае он поступил с точностью до наоборот, т.е. в пользу псевдо-потерпевшего.
Далее, согласно положениям ст. 37 УК РФ: «1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.2. Защита от посягательства, не сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.2.1. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.(часть введена Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ)3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти».
Далее, Верховный Суд РФ обобщил судебную практику по делам о необходимой обороне, дав 27.09.2012 в своём постановлении № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» нижеозначенные руководящие указания, которые дознаватель проигнорировал:
«Обеспечение защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств является важной функцией государства. Для её реализации Уголовный кодекс Российской Федерации не только определяет, какие деяния признаются преступлениями, но и устанавливает основания для признания правомерным причинение вреда лицам, посягающим на охраняемые уголовным законом социальные ценности. В частности, к таким основаниям относятся необходимая оборона (ст. 37 УК РФ) и задержание лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ).
Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.
Институты необходимой обороны и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, призваны обеспечить баланс интересов, связанных с реализацией предусмотренных в ч. 1 ст. 2 УК РФ задач уголовного законодательства по охране социальных ценностей, с одной стороны, и с возможностью правомерного причинения им вреда – с другой.
В этих целях в ст.ст 37 и 38 УК РФ установлены условия, при наличии которых действия, причинившие тот или иной вред объектам уголовно-правовой охраны, не образуют преступления (чего не видит, широко закрыв глаза, дознаватель).
Международное сообщество, признавая вынужденный характер такого вреда, также стремится минимизировать его. В соответствии со ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, лишение жизни допустимо только тогда, когда это обусловлено защитой лица от противоправного насилия, а также для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключённого под стражу на законных основаниях.
С учетом значимости положений ст.ст. 37 и 38 УК РФ для обеспечения гарантий прав лиц, активно защищающих свои права или права других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства от общественно опасных посягательств, для предупреждения и пресечения преступлений, а также в связи с вопросами, возникающими у судов в ходе применения указанных норм, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, в целях формирования единообразной судебной практики и руководствуясь ст. 126 Конституции Российской Федерации и ст.ст. 9, 14 Федерального конституционного закона от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации»,  постановляет:
1. Обратить внимание судов на то, что положения ст. 37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц, находящихся в пределах действия Уголовного кодекса Российской Федерации, независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, от того, причинён ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.
2. В ч. 1 ст. 37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряжённое с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности:
— причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);
— применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).
Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учётом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
3. Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряжённых с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение лёгкого или средней тяжести вреда здоровью, грабёж, совершённый с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).
Кроме этого, таким посягательством является совершение и иных деяний (действий или бездействия), в том числе по неосторожности, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации, которые, хотя и не сопряжены с насилием, однако, с учётом их содержания, могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда. К таким посягательствам относятся, например, умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения.
Разъяснить, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.
4. При выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 21 ст. 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место, обстановку и способ посягательства, предшествовавшие посягательству события, а также эмоциональное состояние оборонявшегося лица (состояние страха, испуга, замешательства в момент нападения и т.п.). В зависимости от конкретных обстоятельств дела неожиданным может быть признано посягательство, совершённое, например, в ночное время с проникновением в жилище, когда оборонявшееся лицо в состоянии испуга не смогло объективно оценить степень и характер опасности такого посягательства.
5. Состояние необходимой обороны может быть вызвано и общественно опасным посягательством, носящим длящийся или продолжаемый характер (например, незаконное лишение свободы, захват заложников, истязание и т.п.).  Право на необходимую оборону в этих случаях сохраняется до момента окончания такого посягательства.
В случае совершения предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации деяний, в которых юридические и фактические моменты окончания посягательства не совпадают, право на необходимую оборону сохраняется до момента фактического окончания посягательства.
Необходимая оборона может быть признана правомерной независимо от того, привлечено ли посягавшее лицо к уголовной ответственности, в том числе в случае защиты от посягательства лица в состоянии невменяемости или лица, не достигшего возраста, с которого наступает уголовная ответственность.
Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но заведомо для лица, причинившего вред, в силу малозначительности не представлявших общественной опасности.
7. Действия не могут признаваться совершёнными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинён после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено, и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В таких случаях, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, причинение вреда посягавшему лицу может оцениваться по правилам ст. 38 УК РФ, либо оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях. В целях правильной юридической оценки таких действий суды, с учётом всех обстоятельств дела, должны выяснять, не совершены ли они оборонявшимся лицом в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного общественно опасным посягательством.
8. Разъяснить судам, что состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда:
— защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но, исходя из обстоятельств, для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается;
— общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам.Переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства.
9. Не признаётся находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (для причинения вреда здоровью, хулиганских действий, сокрытия другого преступления и т.п.). Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях.
10. При защите от общественно опасного посягательства, сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), а также в случаях, предусмотренных ч. 21 ст. 37 УК РФ, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объёму вред посягающему лицу (чего так же не видит дознаватель).
11. Разъяснить судам, что уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.
Не влечёт уголовную ответственность умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, а также причинение любого вреда по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства.
12. При посягательстве нескольких лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы.
13. Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать:
— объект посягательства;
— избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства;
— место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия;
— возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.);
— иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.
Признав в действиях подсудимого признаки превышения пределов необходимой обороны, суд не может ограничиться общей формулировкой и должен обосновать в приговоре свой вывод со ссылкой на конкретные установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства.
14. Судам надлежит иметь в виду, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты.
Действия оборонявшегося лица нельзя рассматривать как совершённые с превышением пределов необходимой обороны, если причиненный вред хотя и оказался большим, чем вред предотвращённый, но при причинении вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства.
15. Следует отграничивать убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ) от убийства и причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (ст.ст 107 и 113 УК РФ), принимая во внимание, что для преступлений, совершённых в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны. Кроме того, обязательным признаком преступлений, совершаемых в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно указанного волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак (наличие аффекта) не обязателен.
Если оборонявшееся лицо превысило пределы необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), его действия надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ».
Таким образом, достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, полученных в ходе дознания, совершенно объективно и без сомнений установлено, что ночью с 09.12.2017 на 10.12.2017 на Змановского И.В. было совершено нападение со стороны Дворникова А.Г. – реальное, наличное, общественно опасное посягательство, создавшее реальную угрозу здоровью и жизни подзащитного, вследствие чего подзащитный получил право на необходимую оборону.
Следовательно, у Змановского И.В. возникло законное право (ст. 37 УК РФ) на необходимую оборону, т.е. на пресечение и отражение действительного наличного и реального общественно опасного посягательства, что органом дознания не обсуждено и не получило правовой оценки, поэтому им нарушены требования и нормы указанных выше законов, что и требует принятия безотлагательных мер прокурорского реагирования.
На основании изложенного выше, в соответствии со ст.ст. 51, 119-124 УПК РФ,
Прошу:
1. Вынести постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении Змановского И.В., подозреваемого по ч. 1 ст. 118 УК РФ, за отсутствием  состава  преступления,  т.е. по основаниям, указанным в п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 и ч. 1 ст. 212 УПК РФ;
2. Уведомить о принятых решениях.

С заверениями         в высоком почтении, адвокат:      (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв