Осужденный Журавлев

Опубликовано 31 Дек 2013. Автор:

image15129090_2092e24c11a41e82ac5180f07523c711

По версии суда событие инкриминируемого Журавлеву А.Н. преступления установлено в виде нижеследующих обстоятельств.Суд Ханты-Мансийского
автономного округа – Югры
628011, г.Ханты-Мансийск, ул.Чехова, 3

Судебная коллегия по уголовным делам
(апелляционная инстанция)
(ч/з Березовский райсуд,
расп.: 628140, п.Березово,
ХМАО-Югры, ул.Ленина, 13)

Апелляционная жалоба
В защиту осужденного 25.12.2013г. по приговору
Березовского райсуда Журавлева А.Н.

25.12.2013 Березовским райсудом (ф/с Дудка, Игримская постоянная сессия) постановлен приговор, которым фельдшер Березовского филиала отделения санитарной авиации учреждения ХМАО-Югры «Центр медицины катастроф» Журавлев Алексей Николаевич признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, т.е. в совершении преступления, предусмотренного в ч.2 ст.109 УК РФ.

По версии суда событие инкриминируемого Журавлеву А.Н. преступления установлено в виде нижеследующих обстоятельств.

Так, 09.09.2012, в 14 часов 52 минуты, вертолет МИ-8, авиакомпании «Ютэйр», на борту которого находились фельдшер Журавлев А.Н., Красноперова Е.С.  Красноперова М.О., вылетел из п.Игрим Березовского района Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в г.Нижневартовск Ханты-Мансийского автономного округа – Югры для доставления в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская клиническая детская больница» Красноперовой М.О.

Примерно в 19 часов 12 минут 09.09.2013 Красноперова М.О. скончалась в результате острой странгуляционной тонкокишечной непроходимости.

Фельдшером Березовского филиала отделения санитарной авиации ЦМК учреждения ХМАО-Югры «Центр медицины катастроф» Журавлевым А.Н. на этапе нахождения Красноперовой М.О. в салоне вертолета МИ-8, учитывая наличие жалоб на состояние здоровья Краснопровой М.О. и просьб о помощи Красноперовой Е.С., необходимо было выполнить: первоначально измерить артериальное давление, частоту пульса, дыхания, сердцебиения, температуру тела, произвести пульсоксиметрию.

Однако, фельдшером Журавлевым А.Н., ненадлежащим образом исполняющим свои профессиональные обязанности, по неосторожности, в результате собственной небрежности, выразившейся в грубой недисциплинированности и непредусмотрительности, данные манипуляции, в нарушение приказа Минздравсоцразвития РФ № 637 от 04.09.2006 своевременно произведены не были, а были произведены только после ухудшения состояния ребенка, при этом артериальное давление так и не было измерено, как и не было произведено внутривенное введение средств. Все это не позволяло Журавлеву А.Н. адекватно оценивать состояние ребенка во время транспортировки.

Кроме того, наблюдая критическое состояние Красноперовой М.О., фельдшер Журавлев А.Н. имел реальную возможность связаться по рации с реанимационной бригадой в г.Сургуте Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, где вертолет находился на дозаправке в период с 17 часов 20 минут до 18 часов 13 минут 09.09.2012, однако в результате собственной небрежности этого не сделал. Вместо этого, фельдшер Журавлев А.Н., который в силу своих профессиональных обязанностей, обязан при транспортировке больного находиться рядом с ним (больным), осуществляя оказание необходимой медицинской помощи, бездействовал, салон вертолета покинул, оставив Красноперову М.О. с матерью.

Таким образом, установленные дефекты оказания медицинской помощи фельдшером Березовского филиала отделения санитарной авиации ЦМК учреждения ХМАО-Югры «Центр медицины катастроф» Журавлевым А.Н., его бездействие, не позволили последнему правильно оценить состояние ребенка и в совокупности с бездействием врача-хирурга МБЛПУ Игримская районная больница № 2 Ефимкина В.Э. привели к ухудшению состояния здоровья Красноперовой М.О., которое выразилось в перекрутке брыжейки и петли тонкого кишечника, осложнившегося инфарктом тонкого кишечника (частичный и полный некроз тонкого кишечника в области перекрута), инфекционно-токсическим шоком (массивные гемоциркуляторные и гемокоагуляционные нарушения внутренних органов, отек головного мозга, легких, массивные дистрофические изменения сердца, печени, почек с развитием острой почечной, сердечно-сосудистой недостаточности), что привело согласно заключения эксперта № 545/2695 от 10.07.2013, согласно которого смерть Красноперовой М.О. наступила от заворота тонкой кишки, что и обусловило причинение смерти Красноперовой М.О. по неосторожности.

При должной внимательности и предусмотрительности указанных медицинских работников, при условии выполнения ими всех необходимых лечебно-диагностических мероприятий, указанных выше, доставления Красноперовой М.О. в кратчайшее время в ближайшее медицинское учреждение, благоприятный исход был вероятен.

Таким образом, Журавлев А.Н. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, являясь фельдшером Березовского филиала отделения санитарной авиации ЦМК учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Центр медицины катастроф», не выполнив при указанных выше обстоятельствах необходимых медицинских манипуляций, имея реальную возможность принять меры к доставлению Красноперовой М.О. в медицинское учреждение г.Сургута Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, т.е. не оказав надлежащую медицинскую помощь, не предвидел, что его бездействие может причинить смерть другому человеку, но при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был это предвидеть.

Однако, нахожу, что обжалуемый приговор суда является ошибочным, необоснованным, противоречащим требованиям ст.297 УПК РФ, а потому подлежащим отмене, с учетом совокупности реальных и состоятельных данных, заслуживающих уважения и удовлетворения.

Так, суд, нарушая требования ч.3 ст.15 УПК РФ открыто и ангажированно встал на сторону обвинения.

Далее, суд, постановляя обжалуемый приговор, не учел, что согласно требований ч.2 ст.17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Далее, суд при постановлении обжалуемого приговора не принял во внимание, что согласно требований ч.3 ст.14 УПК РФ и гарантий, установленных в ч.3 ст.49 Конституции РФ, все неустранимые сомнения в виновности лица должны быть истолкованы в его пользу, а не наоборот.

Далее, суд в обоснование виновности Журавлева А.Н. необоснованно привел (сослался) на его же признательные показания, хотя согласно требований ч.2 ст.77 УПК РФ это допустимо только в том случае, если его вина подтверждается совокупностью других, допустимых и достоверных доказательств (ст.88 УПК РФ).

Далее, суд при вынесении обжалуемого приговора не учел, что обвинение Журавлеву А.Н. следственным органом предъявлено в грубое нарушение требований ч.1 ст.171 УПК РФ, т.е. в отсутствие на то достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств.

Так, суд, делая вывод о виновности Журавлева А.Н. не учел, что уже 23.09.2013 врач Ефимкин В.Е. представил в следственный орган явку с повинной о том, что 09.09.2012 он, являясь врачом хирургом Игримской районной больницы № 2, недооценил состояние здоровья обратившегося в больницу пациента – Красноперовой М.О., в результате чего им не было назначено ей адекватное лечение, при транспортировке Красноперовой М.О. в больницу г.Нижневартовска он не обеспечил ее сопровождение бригадой врачей, он не проконсультировался с коллегами из других учреждений здравоохранения округа о порядке ведения заболевания Красноперовой М.О. В результате допущенных им нарушений Красноперову М.О. транспортировали не подготовленную к перелету и операции, что привело к тому, что она умерла от кишечной непроходимости.

Свою полную вину в наступлении смертельного исхода пациента врач хирург Ефимкин В.Э. подтвердил в своих показаниях и в ходе предварительного следствия и во время судебного разбирательства.

Вполне понятно, что данные допустимые и достоверные доказательства опровергаю виновность рядового фельдшера, выполняющего второстепенную по отношению к врачу хирургу роль.

Далее, ошибочный вывод суда о виновности фельдшера Журавлева А.Н. в неосторожной смерти пациента также опровергается и выводами заключения № 92 комиссионной СМЭ от 29.05.2013, согласно которого причиной смерти Красноперовой М.О. явилась: острая странгуляционная тонкокищечная непроходимость в результате перекрута брыжейки и петли тонкого кишечника, осложнившаяся инфарктом тонкого кишечника (частичный и полный некроз тонкого кишечника в области перекрута), инфекционно-токсическим шоком (массивные гемоциркуляторные и гемокоагуляционные нарушения внутренних органов, отек головного мозга, легких, массивные дистрофические изменения сердца, печени, почек с развитием острой почечной, сердечно-сосудистой недостаточности). Лечение, назначенное Ефимкиным В.Э. (инфузиционная терапия, очистительная клизма) были недостаточными, не был вызван для консультации анестезиолог-реаниматолог, не были рассчитаны дозу инфузионной терапии, не проводилась антибактериальная, детоксикационная терапия. Ефимкин В.Э. был обязан назначить предоперационную подготовку и экстренно направить ребенка под контролем врачебной бригады в ближайшее хирургическое отделение, где имеется детский хирург. Назначенное Ефимкиным В.Э. лечение не соответствует поставленному диагнозу, т.к. проводилось не в полном объеме. Ефимкин В.Э. мог сразу же после поступления ребенка проконсультироваться в ОКДБ с детским хирургом и назначить (провести) лечение для стабилизации состояния ребенка. Ефимкиным В.Э. не были назначены следующие обследования и анализы: консультация анестезиолога-реаниматолога для назначения и проведения интенсивной терапии, кислотно-щелочной анализ крови, коагулограмма, определение группы крови и резус фактора перед возможной операцией. Врач хирург Ефимкин В.Э. должен знать к каким последствиям может привести не леченая, длительно существующая кишечная непроходимость, следовательно он мог предвидеть развитие у Красноперовой М.О. тяжелых осложнений и как следствие, неблагоприятное течение заболевания. Врачом Ефимкиным В.Э. не была проведена подготовка ребенка к транспортировке, не была вызвана для транспортировки врачебная бригада. Если бы Красноперова М.О. после установления диагноза была доставлена в кратчайшее время в ближайшее специализированное медицинское учреждение, то вероятность благоприятного исхода существенно увеличивалась.

Однако в данной ситуации врач-педиатр Очир-Гаряева не сделала элементарного – не измерила массу ребенка (влияет на дозу вводимых лекарств, объема жидкости, так как бесконечно лить жидкость в организм ребенка нельзя, может вызвать другие осложнения).

Таким образом, Очир-Гаряева ничего не сделала чтобы просто оценить состояние ребенка, оценка состояния здоровья Красноперовой М.О. не проводилась Очир-Гаряевой. Самое элементарное – у Красноперовой не было мочи. Это признак того, что у ребенка обезвоживание организма. Педиатр и хирург должны были это понимать, оценка отсутствия мочи ими вообще не дана.  Хирург и педиатр ограничились капельницей и на этом успокоились. Ребенок пробыл в больнице полдня, и врачи видели, что у него нет мочи. С учетом опыта работы, образования, специальности, Ефимкин В.Э. мог предвидеть течение заболевания Красноперовой М.О., его специальность хирургия, он знает течение указанного заболевания. Врач анестезиолог-реаниматолог должен поддерживать водно-электролитный баланс и кислотно-щелочное равновесие крови, а также выведение токсинов, проводить мониторинг функций дыхательной и сердечно-сосудистой системы.

У детей очень быстро нарастает обезвоживание организма. Ефимкин и Очир-Гаряева должны были понимать, что у Красноперовой М.О. нарастает интоксикация и что с этим необходимо бороться. А возможностей для борьбы с интоксикацией больше имеет  анестезиолог-реаниматолог. Считается, что врача анестезиолога-реаниматолога в большей степени должны были вызвать врачи хирург и педиатр, т.е. Ефимкин и Очир-Гаряева. Хирург точно знает, как развивается кишечная непроходимость, в том числе, что происходит обезвоживание.

С учетом того, что Ефимкин и Очир-Гаряева не  провели необходимые анализы, учитывая, что они не применяли никакого лечения к Красноперовой М.О., учитывая возраст ребенка, конечно нужна была бригада врачей, в том числе обязательно реаниматолог-анестезиолог. Хирург и педиатр должны были осознавать, что пациентом является ребенок, защитные функции организма которого намного слабее взрослого. Врачи изначально знали диагноз, хирург должен был знать течение заболевания, как и педиатр. Врачи хирург и педиатр перед транспортировкой в обязательном порядке должны были провести анализ на электролиты, их концентрацию в крови, определить кислотно-щелочное состояние крови, коагулограмму (определяет состояние свертывающей системы крови) – это азы медицины, однако Ефимкин и Очир-Гаряева этого не сделали.

Таким образом, в большей степени в ухудшении состояния здоровья ребенка виноваты Ефимкин и Очир-Гаряева. Очир-Гаряева должна знать как педиатр, что такие изменения в организме ребенка очень быстро развиваются. Ефимкин и Очир-Гаряева отправили в полет ребенка не компенсированного, т.е. не подготовленного к перелету, не владели информацией о состоянии здоровья ребенка, т.к. не были проведены необходимые обязательные обследования указанные выше. Ефимкин и Очир-Гаряева обязаны были провести указанные процедуры – это азы, этому учат в институте. Таким образом, Ефимкин и Очир-Гаряева сделали крайне недостаточно для того, чтобы оценить состояние ребенка. Они не сделали элементарных вещей, того, чему учат в институте.

Далее, выводы обвинения и суда о том, что якобы фельдшер Журавлев А.Н. «мог» исправить ситуацию  являются совершенно предположениями, которые запрещены в уголовном судопроизводстве требованиями ч.4 ст.14 и ч.4 ст.302 УПК РФ, поскольку:
— решение о транспортировке больного ребенка именно не в г.Сургут, а в г.Нижневартовск принимал не он, а он лишь обязан был выполнять;
— состояние больного ребенка во время полета не проявлялось какими-либо конкретными, видимыми симптомами ухудшения;
— для спасения во время полета больного ребенка фельдшер Журавлев А.Н. не располагал какими-либо объективными возможностями.

Таким образом, суд должен был вынести в отношении рядового фельдшера Журавлева А.Н. оправдательный приговор за его непричастностью, т.е. по основаниям, указанным в п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.

Дополнительная мотивированная апелляционная жалобы будет представлена после получения копии приговора от 25.12.2013 суда и протоколов судебных заседаний.

На основании изложенного выше, в соответствии со ст.53 УРК РФ,

Прошу:

1.    Вынести апелляционное определение об отмене приговора от 25.12.2013 Березовского райсуда по головному делу по обвинению Журавлева Алексея Николаевича по ч.2 ст.109 УК РФ и прекращении производства по делу за его непричастностью к совершению инкриминируемого преступления.

Приложение:     1. Ордер коллегии адвокатов № 1 г.Ханты-Мансийска на ведение уголовного дела на стороне обвиняемого Журавлева А.Н.;
2. Три копии жалобы для процессуальных участников.

Адвокат:                                М. Ф. Пуртов

Комментарии 7 комментариев

 

  1. Елена Запорожец:

    Всё, что произошло — это НЕПРЕРЫВАЮЩАЯСЯ цепочка безответственности. Начиная с Очир-Гаряевой и заканчивающейся Журавлевым. Увы. Если так рассуждать, то по логике Журавлева можно было заменить любым другим случайным человеком — просто сопровождающим.

    • Рина:

      Можно…И впридачу бригаду врачей к сопровождающему! Есть такое понятие «причинно-следственная связь»…Так вот она в этой ситуации применительно к ФЕЛЬДШЕРУ, осуществляющему перевозку, не усматривается…

  2. Галина:

    Это не безответственность — это преступление и не соответствие занимаемой должности. Я много лет проработала на «скорой» в Игриме и не помню, чтобы такое преступное безобразие и равнодушие когда либо наблюдалось у наших врачей. Есть такой девиз не официальный «Лучше перебдеть, чем не добдеть». Хирургом и педиатром были допущены не только халатное отношение к работе, равнодушие к страданиям ребенка. Я просто не понимаю как они смотрели в глаза этой девочки. У больных детей совершенно особенные глаза. читай как в книге. Можно конечно повинится, как это сделал доктор Ефимкин, только как с этим жить дальше, Бог ему судья. Что касается фельдшера Журавлева. Ему вручили ребенка уже с раскрученой трагедией, заболевание такое как «О.живот» развивается стремительно и время идет на минуты. Потеряное время журавлеву было . увы. не вернуть. Но он свой професиональный и человеческий долг не исполнил, это мое личное мнение. Хотя считаю, виноват он меньше всех. Главные виновники :Ефимкин и Очир-Горяева. В заключении хочу всем сказать: если ваш ребенок или кто-то из семьи болен и вы не довольны отношением врача или средего медработника к судьбе вашего больного родственника, ну не молчите. кричите на весь мир. Звоните главному врачу, начмеду, в Березово, в Ханты-Мансийск, на сайт президенту. Делайте что-нибудь. Можно обратиться к другому хирургу это ваше право. Будте активнее. Очень соболезную родственникам погибшей девочки. Пусть эта трагедия послужит уроком всем.

  3. Non multa, sed multum:

    Если реально посмотреть на данную ситуацию, то вина фельдшера вообще не просматривается в этом случае. Целиком и полностью, в случившемся, ответственность должна лежать на врачах Игримской РБ №2, в том числе и врач-педиатр. Скажем, хотя бы только от подготовки пациента , которую должны были проводить именно в стационаре Игрима, к длительному перелету-стабилизация состояния методами и способами, которые известны в медицинской практике и, которые доступны в условиях ИРБ№2, а так же своевременный перевод в сопровождении врача-анестезиолога могли способствовать более спокойной перевозке в другой стационар и благоприятному исходу заболевания посредством хирургического вмешательства.
    А еще был такой вариант оказания помощи на месте- вызов операционной бригады, например из Ханты-Мансийска. Опять же недооценка врачами Игрима состояния пациентки.
    И вот, что еще интересно: а почему цепочка заканчивается на фельдшере ЦМК Березовского филиала? Что, смерть наступила в вертолете? Тогда напрашивается еще один вопрос: если смерть наступила в вертолете, зачем медбригада Нижневартовска, встречавшая борт, взяла пациента к себе в машину для госпитализации в стационар? Или, если даже пациент к тому времени был в клинической смерти, то, в таком случае, даже если было принято решение немедленной госпитализации, то реанимационные мероприятия обязаны были проводиться и во время транспортировки. А они проводились? По всей видимости, пациентка была жива на момент ее передачи бригаде Нижневартовска. Вопрос: а какая помощь вообще оказывалась Нижневартовской бригадой? Вероятно никакая! Просто пациентка не была подготовлена врачами ИРБ№2 к перевозке вообще и возможности оказать помощь на момент транспортировки пациента НЕ БЫЛО!
    И вот, бригада г. Нижневартовск доставляет пациентку в приемный покой ОДКБ, допустим, в крайне тяжелом состоянии, но не смерти. Какие действия предпринимались врачами ОДКБ для стабилизации и подготовки пациента к операции? А вообще, когда они начали приниматься? А если была доставлена в состоянии клинической смерти, то опять же, почему бригадой транспортировавшей пациентку не были начаты реанимационные мероприятия? А вообще, пациентка была передана врачу ОДКБ? Или медсестре приемного покоя больницы? Нужно помнить, что медсестры не наделены правом самостоятельно принимать решение. Их функция в основном-исполнение назначений врача, уход за пациентом и ведение документации.
    Бытует мнение, что ребенок был болен уже не первый день (Острая кишечная непроходимость-патология, не развивающаяся молниеносно. Развитие может протекать в течении нескольких суток, а картина быть яркой и заподозрить «катастрофу» в животе можно еще на начальных стадиях). А если так, то почему родителями не предпринималось никаких действий? Обычно родители, чуть только «кольнуло» у ребенка, сразу обращаются в ЛПУ и зачастую посредствам скорой помощи. ЕСЛИ именно так, то как тогда это будет называться? Но я не думаю, что родители желали ребенку зла и, наверняка, обращались за медицинской помощью раньше и вероятнее всего обращались в «скорую». Только вот где это обращение зафиксировано?

    • Неважно:

      Слова очень знакомы до боли:-) заученный текст сотрудников ирб2. Кстати кишечная непроходимость подчиняется правилам трёх восьмёрок. Первые 8 часов спасти легко, вторые 8сложнен, третьи невозможно. Так о каком длительном анамнезе вы говорите?! Если конкретно вы врач, то лично я вам бы советовал уволиться с работы, т.к. в общем курсе лечебного дела это проходят…

  4. Неважно:

    Что-то вы уважаемый адвокат умолчали о том как он весь долгий перелет слушал музыку и спал или как ушёл во время дозаправки в Сургуте на 1 час из вертолета (есть в материалах дела опрос пилотов) или во время полёта он провёл измерения основных параметров как давление и температура? А может пилоты должны были в Сургуте за девочкой смотреть пока он накуриться час не мог? Он хотябы одну мед.услугу оказал?

    Раньше он слушал музыку в вертолете и жадно курил всю дозаправку не смотря за девочкой, а теперь будет курить в колонии т.к. слава Богу аппеляционный суд оставил вашу аппеляцию БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ:) А приговор без изменений!

  5. Виктор:

    Сидеть этот медик должен, правильно что осудили, ибо ничего не делал и значит виноват. Какого он вообще летел? Могли бы вон простого человека взять на борт всеравно фельдшер ничего не делал. Нахрен он нужен тогда)))

Оставить отзыв