В защиту осуждённого по ч. 3 ст. 30 и ч. 6 ст. 290 УК РФ Геца А.Ф.

Опубликовано 17 Апр 2018. Автор:

08.02.2017 Сургутским горсудом (председательствующий – федеральный судья Шерстнёв П.Е.) постановлен приговор, которым Гец А.Ф. признан виновным 

 

Суд ХМАО – Югры
628012, г. Ханты-Мансийск, ул. Чехова, д. 3

Председателю Суда
В.К. Бабинову

Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии адвокатов
№ 1 г. Ханты-Мансийск, расп. по ул. Калинина,
д. 27, офис 3, состоящего в Реестре адвокатов
ХМАО – Югры под регистрационным № 86/288,
имеющего служебное удостоверение № 1259,
выданное 06.07.2016 Управлением Минюста РФ
по ХМАО – Югре, действующего в порядке выполнения поручения, принятое по договору на
оказание возмездных юридических услуг по
защите охраняемых законом прав и интересов
осуждённого Геца А.Ф. (г. Сургут)

Кассационная жалоба
«В защиту осуждённого по ч. 3 ст. 30 и ч. 6 ст. 290 УК РФ Геца А.Ф.»

08.02.2017 Сургутским горсудом (председательствующий – федеральный судья Шерстнёв П.Е.) постановлен приговор, которым Гец А.Ф. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом – государственным инспектором межрегионального отдела по надзору за взрывоопасными и химически опасными производственными объектами Северо-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору с местом работы в г. Сургут ХМАО – Югры, якобы «совершил» покушение на получение взятки через посредника в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам (копия приговора прилагается).

Далее, по оспариваемой версии суда, Гец А.Ф., в силу занимаемой должности инспектора межрегионального отдела по надзору за взрывоопасными и химически опасными производственными объектами Северо-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, на основании распоряжения от 08.07.2015 № 57/4202 на проведение предлицензионной проверки ООО «Регионгаз» мог приступить к проверке в сроки, установленные распоряжением – в период с 13.07.2015.

Не начав её проведение и не установив оснований для признания соответствия соискателя лицензии ООО «Регионгаз» лицензионным требованиям, якобы «имел намерение» получить через посредника взятку от представителя ООО «Регионгаз» Рачковского М.А. за составление положительного акта проверки.

Таким образом, являясь должностным лицом, с использованием служебных полномочий, имел право и был обязан провести выездную предлицензионную проверку ООО «Регионгаз», но, в отсутствие условий для их реализации, а именно начала установленного распоряжением Ростехнадзора срока периода проведения проверки и оснований для принятия решения о соответствии заявителя ООО «Регионгаз» лицензионным требованиям, совершил покушение на «получение» взятки через посредника за совершение «незаконных» действий, о чём якобы и «свидетельствует» Акт проведённой внеплановой проверки ООО «Регионгаз» от 07.08.2015 № 57/4202-А, которым установлено отсутствие у названного Общества возможности выполнения лицензионных требований и условий.

Предметом преступления явились деньги в сумме 1 млн. 600 тыс. руб., что, согласно примечанию к ст. 290 УК РФ, отнесено к особо крупному размеру.

Суд сделал явно сомнительный вывод о «доказанности» совершения Гецем А.Ф. преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ – покушение на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, в особо крупном размере, не доведённое до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Признав Геца А.Ф. виновным в совершении указанного выше преступления, горсуд определил ему вид наказания, связанный с лишением свободы, с отбыванием в ИК строгого режима, назначив меру сроком в 7 лет.

В качестве дополнительного наказания суд назначил Гецу А.Ф. денежный штраф в общей сумме 4 млн. 800 тыс. руб.

Гец А.Ф. вину по предъявленному обвинению признал лишь частично, мотивированно позиционируя свою полную непричастность к покушению на получение взятки.

28.06.2017 постановлено апелляционное определение (председательствующий, он же докладчик – федеральный судья Руденко В.Н.), которым указанный выше приговор горсуда оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого и адвокатов Быльского О.И. и Московкина П.В. – без удовлетворения (копия определения прилагается).

В подтверждение своих выводов о «доказанности» вины Геца А.Ф. в покушении на получение взятки в особо крупных размерах горсуд сослался на исследованные в порядке ст. 240 УПК РФ доказательства, указанные в ст. 74 УПК РФ, якобы составляющие «достаточную совокупность».

Нахожу, однако, что состоявшиеся и обжалуемые судебные решения в отношении Геца А.Ф. являются явно ошибочными, необоснованными, противоречащими требованиям ст. 297 УПК РФ и руководящим указаниям п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»:
«Обратить внимание судов на то, что, в силу положений статьи 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признаётся таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учётом положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее – Пакт о гражданских и политических правах) и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее – Конвенция о защите прав человека и основных свобод), приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательств».

Так, в основу обжалуемого приговора суд положил показания свидетеля Волганова С.В., являющегося директором учреждённого Данилюком Д.В. ООО «Регионгаз» и допущенного к делу в качестве представителя потерпевшего, в порядке ст. 45 УПК РФ, однако, не являющегося очевидцем совершения инкриминируемого Гецу А.Ф. уголовно наказуемого деяния.

Далее, в приговоре горсуд сослался на показания потерпевшего Данилюка Д.В., который учредил два ООО, а именно «Стрин» и «Регионгаз», в каждое из которых был принят на работу в должности начальника служб промышленной безопасности и охраны труда Рачковский М.А., услужливый пособник-прокуратор для органов полиции, однако и данное доказательство прямо не подтверждает состав преступления и вину подзащитного.

В частности, данный свидетель показал, что свои деньги в сумме 800 тыс. руб. он выдал Рачковскому М.А. для вручения в качестве «взятки», однако, лично к нему Гец А.Ф. требований о передаче взятки не предъявлял, поэтому не имел с ним никакой, тем более предварительной, «договорённости» принять деньги за совершение «незаконных» действий.

Далее, горсуд в обжалуемом приговоре сослался на показания свидетеля Рачковского М.А., именно который 09.07.2015 и передал полученные им от Данилюка Д.В. 800 тыс. руб. Желонкину Д.Г., состоящему на службе в ООО «Регионтехэксперт» в должности технического директора; однако, данное доказательство следует признать недостоверным, т.к. оно противоречит фактическим обстоятельствам по делу и вызывает ряд сомнений.

Далее, горсуд в основу состоявшегося и обжалуемого приговора показания свидетеля Желонкина Д.Г., данные в ходе предварительного следствия, т.к. от дачи показаний в суде он отказался, ссылаясь на иммунитет, установленный в ст. 51 Конституции РФ и на заключённое им досудебное соглашение с прокурором; однако, и данное доказательство является недостоверным по причине ряда противоречий и сомнений.

В этих показаниях Желонкин Д.Г. показал, что, действительно, около 15 часов 09.07.2015 он получил в качестве «взятки» от Рачковского М.А. 800 тыс. руб., якобы для «последующего вручения Гецу А.Ф.».

Далее, суд сослался на показания свидетеля Григорьевой Т.А., работающей старшим оперуполномоченным ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут, которая отбирала объяснения от Геца А.Ф. и Желонкина Д.Г., однако, являющейся заинтересованным лицом, а потому и данное относимое и допустимое доказательство следует признать недостоверным.

Далее, горсуд привёл в приговоре в качестве «доказательства» вины показания свидетеля Сабадашева С.В., действующего оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут, участвовавшего в проведении ОРМ в отношении Геца А.Ф., в т.ч. и т.н. «оперативного эксперимента», связанного с подконтрольной передачей Рачковским М.А. 800 тыс. руб. Желонкину Д.Г.; однако, далее будут приведены доводы о том, что имела место провокация преступления, и данное лицо следует признать авгуром, что и является основанием для правовой оценки его показаний тоже как недостоверного доказательства.

Далее, судом по ходатайству гособвинителя, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания свидетелей Лосева Л.В. и Саримовой Ю.Х., работающих на руководящих должностях в Северо-Уральском управлении Ростехнадзора; однако, данные доказательства вообще не содержат обвинительного накопления.

Далее, судом был допрошен в качестве свидетеля ещё один сотрудник этого же управления – Запорожан Д.В., но и это доказательство имеется больше оснований вообще признать неотносимым.

Далее, судом был допрошен в качестве свидетеля заместитель начальника ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут, участвовавший в проведении ОРМ в отношении Геца А.Ф. (контроль телефонных переговоров, оперативный эксперимент и т.д.) и заводивший на подзащитного дело оперативного учёта, который, руководствуясь корпоративными интересами, имеет прямую заинтересованность в исходе дела, поэтому и данное доказательство необходимо оценить как недостоверное.

Далее, горсуд положил в обоснование приговора оглашённые показания свидетелей Айдамировой Д.Г., Березнова А.В., Патрина П.В., Педанева С.А., Ясеницкого А.В. и Савельева Д.О., ни один из которых не владеет информацией об обстоятельствах, определяющих состав инкриминируемого Гецу А.Ф. преступления, поэтому данные доказательства правильнее признать неотносимыми.

Далее, суд сослался в приговоре на показания свидетелей Шулакова А.В., Лисицина С.А., а также свидетелей защиты Кобец А.Н., Нетаева Е.М., которые ни в чём не «изобличают» подзащитного, давая ему положительную оценку как лицу, имеющему правильную социальную адаптацию, примерное поведение в быту и ведущему законопослушный образ жизни.

Далее, в обоснование приговора горсуд сослался на протоколы осмотров мест происшествий, заявление директора ООО «Регионгаз» Волчанова С.В., протоколы осмотров документов, в т.ч. и отражающие результаты ОРМ, выемок, заключения экспертиз и т.д., которые не подтверждают «наличие» состава преступления.

Однако, в ст. 7 УПК РФ в качестве основополагающего принципа уголовного судопроизводства закреплён принцип законности.

Далее, исходя из требований ч. 3 ст. 7, ч. 1 ст. 75, ст. 87 и 88 УПК РФ, в уголовном судопроизводстве могут применяться лишь относимые, допустимые и достоверные доказательства, исчерпывающий перечень которых, не подлежащий расширительному толкованию, приведён в ст. 74 УПК РФ.

Далее, согласно гарантиям, установленным в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, применение при осуществлении правосудия недопустимых доказательств запрещено, что и закреплено в п. 16 руководящих указаний Постановления Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 (в редакции от 03.03.2015): «Обратить внимание судов на выполнение конституционного положение о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона».

Далее, в случае конкуренции доказательств, все неустранимые сомнения в виновности лица должны быть истолкованы в его пользу, исходя из требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ и гарантий, установленных в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ.

Далее, никакие доказательства, перечень которых предусмотрен ст. 74 УПК РФ, не имеют заранее установленной силы, исходя из требований ч. 2 ст. 17 УПК РФ.

Далее, согласно требованиям ч. 4 ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ, использование в уголовном судопроизводстве предположений недопустимо.

Однако, при постановлении указанных выше обжалуемых судебных решений все упомянутые требования законов судебными инстанциями были нарушены, а сомнения были истолкованы в пользу гособвинения, т.е. была занята недопустимая позиция действовать с точностью до наоборот.

Между тем, согласно п. 6 руководящих разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 5 «О судебном приговоре», «В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованым в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим обвиняемого».

Так, одно из главных доказательств стороны обвинения, а именно оперативный эксперимент, связанный с передачей 800 тыс. руб. Желонкину Д.Г. якобы для «последующего» вручения Гецу А.Ф., является самой настоящей провокацией преступления, исходя из следующих ниже аргументов, предопределяющих настоятельную необходимость возбуждения уголовного дела, исходя из требований ч. 2 ст. 140 и ч. 1 ст. 146 УПК РФ, по явным и очевидным признакам преступления против правосудия, указанного в ст. 304 УПК РФ.

Так, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» даётся руководящее разъяснение: «Суду следует иметь в виду, что использование в качестве доказательств по уголовному делу результатов оперативно-розыскных мероприятий возможно только в том случае, когда такие мероприятия проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст.ст. 7 и 8 указанного Федерального закона, а полученные сведения представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путём производства соответствующих следственных или судебных действий.

Например, произведённые аудио- и видеозаписи, изъятые предметы и документы должны быть осмотрены и приобщены к делу; обнаруженные вещества – подвергнуты экспертным исследованиям; лица, участвовавшие в проведении оперативно-розыскных мероприятий, – при необходимости допрошены в качестве свидетелей.

В случае признания полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности доказательств недопустимыми они не могут быть восполнены путем допроса сотрудников органов, осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия».

Следовательно, результаты проведённого, в конечном счёте, в отношении Алексея Геца т.н. «оперативного эксперимента» необходимо оценить как самую откровенную провокацию преступления, поскольку в поведении подзащитного отсутствовали правовые основания для планирования т.н. «эксперимента», т.к. с ним конкретно никто предварительно не договаривался о «передаче» денег и, соответственно, не было получено его согласие принять деньги в качестве взятки именно «за совершение» незаконных действий в пользу ООО «Регионгаз», что и подчёркивается в п. 3 и п. 4 руководящих указаний Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Однако, эти доводы защиты ни горсудом, ни апелляционной инстанцией не были обсуждены, поэтому не получили юридической оценки.

Что же касается правовой оценки поведения Желонкина Д.Г., то она характеризуется именно как пособничество полицейским в провокации преступления, но и этот довод ни горсудом, ни апелляционной инстанцией не обсуждались и не получили правовой оценки.

Далее, даже если и согласиться с тем, что у Геца А.Ф. возник после провокации преступления умысел принять деньги за действия, входящие в круг его полномочий, а именно за выдачу положительного заключения в акте предлицензионной проверки ООО «Регионгаз», которое якобы «имеет» юридическое значение как результат предлицензионной проверки, то и в этом случае позиция обвинения грубо противоречит требованиям ч. 1 ст. 171 УПК РФ и п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»: «Не образует состав получения взятки принятие должностным лицом денег, услуг имущественного характера и т.п. за совершение действий (бездействие), хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо административно-хозяйственным функциям».

К сожалению, и этот довод защиты оказался вне внимания обеих судебных инстанций, и они остались без правовой оценки, т.к. даже не обсуждался.

Хотя суд и сделал немотивированный и опрометчивый вывод о том, что якобы оформленный с положительным заключением акт предлицензионной проверки «имеет» юридическое значение, но так и не обосновал, к каким конкретно функциям относится это действие, т.е. первый следует оценить как всего лишь предположение, на котором нельзя строить приговор, что и установлено в п. 4 ст. 302 УПК РФ; однако, апелляционная инстанция и эту грубую ошибку первого не исправила – наоборот, «узаконила», в очередной раз вставая на сторону обвинения.

Далее, проявляя обвинительный уклон и нарушая требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не обсудил по существу и не дал надлежащей юридической оценки разъяснению главного аппарата Ростехнадзора (г. Москва): «Федеральным законом от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» не установлено требование о принятии решения о предоставлении (переоформлении) исключительно на основании акта проверки соответствия лицензионным требованиям». Апелляционная инстанция и в этом случае самоустранилась от обсуждения доводов защиты и от правовой оценки.

Следовательно, фигурирующий акт проверки не является ненормативным правовым актом, который, в соответствии с положениями ст. 13 ГК РФ, может быть оспорен в суде и признан недейс