В защиту осуждённого по ч. 3 ст. 30 и ч. 6 ст. 290 УК РФ Геца А.Ф.

Опубликовано 17 Апр 2018. Автор:

08.02.2017 Сургутским горсудом (председательствующий – федеральный судья Шерстнёв П.Е.) постановлен приговор, которым Гец А.Ф. признан виновным 

 

Суд ХМАО – Югры
628012, г. Ханты-Мансийск, ул. Чехова, д. 3

Председателю Суда
В.К. Бабинову

Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии адвокатов
№ 1 г. Ханты-Мансийск, расп. по ул. Калинина,
д. 27, офис 3, состоящего в Реестре адвокатов
ХМАО – Югры под регистрационным № 86/288,
имеющего служебное удостоверение № 1259,
выданное 06.07.2016 Управлением Минюста РФ
по ХМАО – Югре, действующего в порядке выполнения поручения, принятое по договору на
оказание возмездных юридических услуг по
защите охраняемых законом прав и интересов
осуждённого Геца А.Ф. (г. Сургут)

Кассационная жалоба
«В защиту осуждённого по ч. 3 ст. 30 и ч. 6 ст. 290 УК РФ Геца А.Ф.»

08.02.2017 Сургутским горсудом (председательствующий – федеральный судья Шерстнёв П.Е.) постановлен приговор, которым Гец А.Ф. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом – государственным инспектором межрегионального отдела по надзору за взрывоопасными и химически опасными производственными объектами Северо-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору с местом работы в г. Сургут ХМАО – Югры, якобы «совершил» покушение на получение взятки через посредника в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам (копия приговора прилагается).

Далее, по оспариваемой версии суда, Гец А.Ф., в силу занимаемой должности инспектора межрегионального отдела по надзору за взрывоопасными и химически опасными производственными объектами Северо-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, на основании распоряжения от 08.07.2015 № 57/4202 на проведение предлицензионной проверки ООО «Регионгаз» мог приступить к проверке в сроки, установленные распоряжением – в период с 13.07.2015.

Не начав её проведение и не установив оснований для признания соответствия соискателя лицензии ООО «Регионгаз» лицензионным требованиям, якобы «имел намерение» получить через посредника взятку от представителя ООО «Регионгаз» Рачковского М.А. за составление положительного акта проверки.

Таким образом, являясь должностным лицом, с использованием служебных полномочий, имел право и был обязан провести выездную предлицензионную проверку ООО «Регионгаз», но, в отсутствие условий для их реализации, а именно начала установленного распоряжением Ростехнадзора срока периода проведения проверки и оснований для принятия решения о соответствии заявителя ООО «Регионгаз» лицензионным требованиям, совершил покушение на «получение» взятки через посредника за совершение «незаконных» действий, о чём якобы и «свидетельствует» Акт проведённой внеплановой проверки ООО «Регионгаз» от 07.08.2015 № 57/4202-А, которым установлено отсутствие у названного Общества возможности выполнения лицензионных требований и условий.

Предметом преступления явились деньги в сумме 1 млн. 600 тыс. руб., что, согласно примечанию к ст. 290 УК РФ, отнесено к особо крупному размеру.

Суд сделал явно сомнительный вывод о «доказанности» совершения Гецем А.Ф. преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ – покушение на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, в особо крупном размере, не доведённое до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Признав Геца А.Ф. виновным в совершении указанного выше преступления, горсуд определил ему вид наказания, связанный с лишением свободы, с отбыванием в ИК строгого режима, назначив меру сроком в 7 лет.

В качестве дополнительного наказания суд назначил Гецу А.Ф. денежный штраф в общей сумме 4 млн. 800 тыс. руб.

Гец А.Ф. вину по предъявленному обвинению признал лишь частично, мотивированно позиционируя свою полную непричастность к покушению на получение взятки.

28.06.2017 постановлено апелляционное определение (председательствующий, он же докладчик – федеральный судья Руденко В.Н.), которым указанный выше приговор горсуда оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого и адвокатов Быльского О.И. и Московкина П.В. – без удовлетворения (копия определения прилагается).

В подтверждение своих выводов о «доказанности» вины Геца А.Ф. в покушении на получение взятки в особо крупных размерах горсуд сослался на исследованные в порядке ст. 240 УПК РФ доказательства, указанные в ст. 74 УПК РФ, якобы составляющие «достаточную совокупность».

Нахожу, однако, что состоявшиеся и обжалуемые судебные решения в отношении Геца А.Ф. являются явно ошибочными, необоснованными, противоречащими требованиям ст. 297 УПК РФ и руководящим указаниям п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»:
«Обратить внимание судов на то, что, в силу положений статьи 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признаётся таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учётом положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее – Пакт о гражданских и политических правах) и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее – Конвенция о защите прав человека и основных свобод), приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательств».

Так, в основу обжалуемого приговора суд положил показания свидетеля Волганова С.В., являющегося директором учреждённого Данилюком Д.В. ООО «Регионгаз» и допущенного к делу в качестве представителя потерпевшего, в порядке ст. 45 УПК РФ, однако, не являющегося очевидцем совершения инкриминируемого Гецу А.Ф. уголовно наказуемого деяния.

Далее, в приговоре горсуд сослался на показания потерпевшего Данилюка Д.В., который учредил два ООО, а именно «Стрин» и «Регионгаз», в каждое из которых был принят на работу в должности начальника служб промышленной безопасности и охраны труда Рачковский М.А., услужливый пособник-прокуратор для органов полиции, однако и данное доказательство прямо не подтверждает состав преступления и вину подзащитного.

В частности, данный свидетель показал, что свои деньги в сумме 800 тыс. руб. он выдал Рачковскому М.А. для вручения в качестве «взятки», однако, лично к нему Гец А.Ф. требований о передаче взятки не предъявлял, поэтому не имел с ним никакой, тем более предварительной, «договорённости» принять деньги за совершение «незаконных» действий.

Далее, горсуд в обжалуемом приговоре сослался на показания свидетеля Рачковского М.А., именно который 09.07.2015 и передал полученные им от Данилюка Д.В. 800 тыс. руб. Желонкину Д.Г., состоящему на службе в ООО «Регионтехэксперт» в должности технического директора; однако, данное доказательство следует признать недостоверным, т.к. оно противоречит фактическим обстоятельствам по делу и вызывает ряд сомнений.

Далее, горсуд в основу состоявшегося и обжалуемого приговора показания свидетеля Желонкина Д.Г., данные в ходе предварительного следствия, т.к. от дачи показаний в суде он отказался, ссылаясь на иммунитет, установленный в ст. 51 Конституции РФ и на заключённое им досудебное соглашение с прокурором; однако, и данное доказательство является недостоверным по причине ряда противоречий и сомнений.

В этих показаниях Желонкин Д.Г. показал, что, действительно, около 15 часов 09.07.2015 он получил в качестве «взятки» от Рачковского М.А. 800 тыс. руб., якобы для «последующего вручения Гецу А.Ф.».

Далее, суд сослался на показания свидетеля Григорьевой Т.А., работающей старшим оперуполномоченным ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут, которая отбирала объяснения от Геца А.Ф. и Желонкина Д.Г., однако, являющейся заинтересованным лицом, а потому и данное относимое и допустимое доказательство следует признать недостоверным.

Далее, горсуд привёл в приговоре в качестве «доказательства» вины показания свидетеля Сабадашева С.В., действующего оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут, участвовавшего в проведении ОРМ в отношении Геца А.Ф., в т.ч. и т.н. «оперативного эксперимента», связанного с подконтрольной передачей Рачковским М.А. 800 тыс. руб. Желонкину Д.Г.; однако, далее будут приведены доводы о том, что имела место провокация преступления, и данное лицо следует признать авгуром, что и является основанием для правовой оценки его показаний тоже как недостоверного доказательства.

Далее, судом по ходатайству гособвинителя, в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания свидетелей Лосева Л.В. и Саримовой Ю.Х., работающих на руководящих должностях в Северо-Уральском управлении Ростехнадзора; однако, данные доказательства вообще не содержат обвинительного накопления.

Далее, судом был допрошен в качестве свидетеля ещё один сотрудник этого же управления – Запорожан Д.В., но и это доказательство имеется больше оснований вообще признать неотносимым.

Далее, судом был допрошен в качестве свидетеля заместитель начальника ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут, участвовавший в проведении ОРМ в отношении Геца А.Ф. (контроль телефонных переговоров, оперативный эксперимент и т.д.) и заводивший на подзащитного дело оперативного учёта, который, руководствуясь корпоративными интересами, имеет прямую заинтересованность в исходе дела, поэтому и данное доказательство необходимо оценить как недостоверное.

Далее, горсуд положил в обоснование приговора оглашённые показания свидетелей Айдамировой Д.Г., Березнова А.В., Патрина П.В., Педанева С.А., Ясеницкого А.В. и Савельева Д.О., ни один из которых не владеет информацией об обстоятельствах, определяющих состав инкриминируемого Гецу А.Ф. преступления, поэтому данные доказательства правильнее признать неотносимыми.

Далее, суд сослался в приговоре на показания свидетелей Шулакова А.В., Лисицина С.А., а также свидетелей защиты Кобец А.Н., Нетаева Е.М., которые ни в чём не «изобличают» подзащитного, давая ему положительную оценку как лицу, имеющему правильную социальную адаптацию, примерное поведение в быту и ведущему законопослушный образ жизни.

Далее, в обоснование приговора горсуд сослался на протоколы осмотров мест происшествий, заявление директора ООО «Регионгаз» Волчанова С.В., протоколы осмотров документов, в т.ч. и отражающие результаты ОРМ, выемок, заключения экспертиз и т.д., которые не подтверждают «наличие» состава преступления.

Однако, в ст. 7 УПК РФ в качестве основополагающего принципа уголовного судопроизводства закреплён принцип законности.

Далее, исходя из требований ч. 3 ст. 7, ч. 1 ст. 75, ст. 87 и 88 УПК РФ, в уголовном судопроизводстве могут применяться лишь относимые, допустимые и достоверные доказательства, исчерпывающий перечень которых, не подлежащий расширительному толкованию, приведён в ст. 74 УПК РФ.

Далее, согласно гарантиям, установленным в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, применение при осуществлении правосудия недопустимых доказательств запрещено, что и закреплено в п. 16 руководящих указаний Постановления Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 (в редакции от 03.03.2015): «Обратить внимание судов на выполнение конституционного положение о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона».

Далее, в случае конкуренции доказательств, все неустранимые сомнения в виновности лица должны быть истолкованы в его пользу, исходя из требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ и гарантий, установленных в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ.

Далее, никакие доказательства, перечень которых предусмотрен ст. 74 УПК РФ, не имеют заранее установленной силы, исходя из требований ч. 2 ст. 17 УПК РФ.

Далее, согласно требованиям ч. 4 ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ, использование в уголовном судопроизводстве предположений недопустимо.

Однако, при постановлении указанных выше обжалуемых судебных решений все упомянутые требования законов судебными инстанциями были нарушены, а сомнения были истолкованы в пользу гособвинения, т.е. была занята недопустимая позиция действовать с точностью до наоборот.

Между тем, согласно п. 6 руководящих разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 5 «О судебном приговоре», «В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованым в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим обвиняемого».

Так, одно из главных доказательств стороны обвинения, а именно оперативный эксперимент, связанный с передачей 800 тыс. руб. Желонкину Д.Г. якобы для «последующего» вручения Гецу А.Ф., является самой настоящей провокацией преступления, исходя из следующих ниже аргументов, предопределяющих настоятельную необходимость возбуждения уголовного дела, исходя из требований ч. 2 ст. 140 и ч. 1 ст. 146 УПК РФ, по явным и очевидным признакам преступления против правосудия, указанного в ст. 304 УПК РФ.

Так, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» даётся руководящее разъяснение: «Суду следует иметь в виду, что использование в качестве доказательств по уголовному делу результатов оперативно-розыскных мероприятий возможно только в том случае, когда такие мероприятия проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст.ст. 7 и 8 указанного Федерального закона, а полученные сведения представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путём производства соответствующих следственных или судебных действий.

Например, произведённые аудио- и видеозаписи, изъятые предметы и документы должны быть осмотрены и приобщены к делу; обнаруженные вещества – подвергнуты экспертным исследованиям; лица, участвовавшие в проведении оперативно-розыскных мероприятий, – при необходимости допрошены в качестве свидетелей.

В случае признания полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности доказательств недопустимыми они не могут быть восполнены путем допроса сотрудников органов, осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия».

Следовательно, результаты проведённого, в конечном счёте, в отношении Алексея Геца т.н. «оперативного эксперимента» необходимо оценить как самую откровенную провокацию преступления, поскольку в поведении подзащитного отсутствовали правовые основания для планирования т.н. «эксперимента», т.к. с ним конкретно никто предварительно не договаривался о «передаче» денег и, соответственно, не было получено его согласие принять деньги в качестве взятки именно «за совершение» незаконных действий в пользу ООО «Регионгаз», что и подчёркивается в п. 3 и п. 4 руководящих указаний Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Однако, эти доводы защиты ни горсудом, ни апелляционной инстанцией не были обсуждены, поэтому не получили юридической оценки.

Что же касается правовой оценки поведения Желонкина Д.Г., то она характеризуется именно как пособничество полицейским в провокации преступления, но и этот довод ни горсудом, ни апелляционной инстанцией не обсуждались и не получили правовой оценки.

Далее, даже если и согласиться с тем, что у Геца А.Ф. возник после провокации преступления умысел принять деньги за действия, входящие в круг его полномочий, а именно за выдачу положительного заключения в акте предлицензионной проверки ООО «Регионгаз», которое якобы «имеет» юридическое значение как результат предлицензионной проверки, то и в этом случае позиция обвинения грубо противоречит требованиям ч. 1 ст. 171 УПК РФ и п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»: «Не образует состав получения взятки принятие должностным лицом денег, услуг имущественного характера и т.п. за совершение действий (бездействие), хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо административно-хозяйственным функциям».

К сожалению, и этот довод защиты оказался вне внимания обеих судебных инстанций, и они остались без правовой оценки, т.к. даже не обсуждался.

Хотя суд и сделал немотивированный и опрометчивый вывод о том, что якобы оформленный с положительным заключением акт предлицензионной проверки «имеет» юридическое значение, но так и не обосновал, к каким конкретно функциям относится это действие, т.е. первый следует оценить как всего лишь предположение, на котором нельзя строить приговор, что и установлено в п. 4 ст. 302 УПК РФ; однако, апелляционная инстанция и эту грубую ошибку первого не исправила – наоборот, «узаконила», в очередной раз вставая на сторону обвинения.

Далее, проявляя обвинительный уклон и нарушая требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не обсудил по существу и не дал надлежащей юридической оценки разъяснению главного аппарата Ростехнадзора (г. Москва): «Федеральным законом от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» не установлено требование о принятии решения о предоставлении (переоформлении) исключительно на основании акта проверки соответствия лицензионным требованиям». Апелляционная инстанция и в этом случае самоустранилась от обсуждения доводов защиты и от правовой оценки.

Следовательно, фигурирующий акт проверки не является ненормативным правовым актом, который, в соответствии с положениями ст. 13 ГК РФ, может быть оспорен в суде и признан недействительным, как содержащий обязательные предписания, нарушающий гражданские права и законные интересы, влекущий неблагоприятные юридические последствия.

Таким образом, правильно следует считать Геца А.Ф. должностным лицом, выдачу положительного заключения в акте предлицензионной проверки – связанной с исполнением им своих профессиональных обязанностей, но не относящейся к полномочиям представителя власти и организационно-распорядительным функциям.

Далее, горсуд, делая опрометчивый вывод о якобы «отсутствии» состава преступления в действиях сотрудников полиции и их пособника Рачковского М.А., склонявших Геца А.Ф. к получению денежного вознаграждения и формированию у него самостоятельно возникшего умысла, вошёл в противоречие с фактами и проигнорировал то, что следственным органом версия о провокации взятки вообще не исследовалась и не проверялась; что свидетельствует о явной тенденциозности следственного органа и профессиональной деформации самого следователя, на сторону которого полностью и встал первый.

Между тем, в исследованной самим же судом детализации входящих и исходящих соединений абонентского номера 8-932-422-11-84, зарегистрированного на имя Рачковского М.А., установлены многочисленные ежедневные телефонные соединения с абонентским номером 8-922-797-16-96, который, согласно обвинительному заключению и протоколу допроса свидетеля Педанева С.А. (т. 7, л.д. 197), используется последним, по состоянию на июнь 2015 года, занимавшим должность начальника отделения ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут.

При этом, в ходе первоначального допроса в судебном заседании на неоднократные вопросы стороны защиты Рачковский М.А. всячески отрицал знакомство с сотрудниками полиции, и оперативными сотрудниками ОЭБ и ПК г. Сургут – в частности.

При повторном же допросе, после ознакомления с упомянутой детализацией, Рачковский М.А. признал, что действительно знаком с Педаневым С.А. и вёл с ним телефонные разговоры, которые имели консультационный характер, после чего добавил, что лишь незадолго до интересующих событий узнал, что Педанев С.А. является сотрудником полиции; в таком случае, о каких консультациях могла идти речь?! Какие консультации мог давать Педанев С.А. представителю коммерческих структур, притом несколько раз в день?! Подобная частота разговоров свидетельствует о тесных взаимоотношениях между абонентами, однако, как утверждает Рачковский М.А., он даже «не знал» род деятельности Педанева А.С., хотя последний и играл роль «кукловода» в действиях прокуратора.

Вместе с тем, из показаний моего подзащитного достоверно следует, что умысел на получение денег у него возник лишь 08.06.2015, в тот момент, когда Рачковский М.А. настойчиво и навязчиво предложил ему получить финансовое вознаграждение за помощь в получении лицензии.

Так, в ходе своего допроса Рачковский М.А. так и не смог внятно пояснить, чем была вызвана причина его обращения в тот день к Гецу А.Ф., что лишний раз подчёркивает недостоверность данного доказательства.

Кроме того, следует учесть показания подсудимого, согласующиеся с показаниями свидетеля Лисицина С.А. в той части, что в указанный день Рачковский М.А. пришёл на встречу, уже оборудованный записывающим устройством, что убедительно подтверждает его роль настоящего провокатора.

Кроме того, факт провокации взятки со стороны Рачковского М.А. подтверждается и другими доказательствами.

Так, из первоначальных показаний от 09.07.2015 (т. 1, л.д. 116-128, л.д. 141-144) названного свидетеля следует, что «09.06.2015, точное время указать не могу, на номер моего рабочего телефона (77-44-70) позвонил Желонкин Д.Г., представившийся техническим директором ЗАО ИТЦ «Регионтехэксперт», и сообщил о своей осведомлённости в необходимости получения ООО «Регионгаз» лицензии и предложил помощь в её получении, настаивая на встрече».

Однако, снова встав на сторону обвинения и нарушая требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не признал доказательством данное объяснение.

Соответствующее мотивированное ходатайство защиты, основанное на аргументах, суд безмотивно отклонил.

Однако, такая позиция суда противоречит ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ (введена Федеральным законом от 04.03.2013 № 23-ФЗ), согласно которой полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств, если при этом соблюдены положения ст.ст. 75 и 89 настоящего Кодекса.

По версии защиты, указанное выше объяснение должно быть признано допустимым доказательством, с учётом руководящих указаний Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в Постановлении от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (с изменениями и дополнениями от 06.02.2007, 16.04.2013, 03.03.2015): «Каждый обвиняемый, в силу указанной конституционной нормы и на основании п. 8 ч. 4 ст. 47 и п. 1 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. При нарушении этого конституционного права все объяснения лица, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, а также показания подозреваемого, обвиняемого и результаты следственных и иных процессуальных действий, произведённых с их участием, должны рассматриваться судами как доказательства, полученные с нарушением закона».

Таким образом, в отсутствие такого нарушения, как право на защиту, объяснения должны рассматриваться судами как доказательство, но обе судебные инстанции этот довод защиты не обсуждали и не оценили.

Однако в последующем Рачковский М.А. поясняет следователю в своём допросе от 24.09.2015 уже другое: «09.06.2015, точное время указать не могу, на номер моего рабочего телефона (77-44-70) позвонил Желонкин Д.Г., который сообщил о своей осведомлённости в необходимости получения ООО «Регионгаз» лицензии. Я помню разговор почти дословно. Желонкин Д.Г. спросил: «Михаил, Вам нужны вот эти экспертизы, или Вы хотите нормально работать?». Я спросил: «В смысле?». Желонкин Д.Г. ответил: «Вы понимаете, что инспектор Ростехнадзора, придя на Ваш объект, найдёт кучу нарушений? Поэтому я и спрашиваю, Вы хотите нормально работать, или Вам экспертизы нужны?». Я ответил, что предприятию нужно работать. После этого от Желонкина Д.Г. поступило предложение о личной встрече, чем он неоднозначно дал понять, что вопрос будет решаться коррупционным путём».

Однако, тенденциозно настроенный горсуд не принял никаких мер к устранению противоречий в этих доказательствах, страдающих недостоверностью, но и эту ошибку первого апелляционная инстанция как бы «не увидела», поэтому она и осталась не устранённой.

Так, невыясненным остался и такой важный вопрос: если в ходе телефонного разговора, состоявшегося 09.06.2015 с Желонкиным Д.Г., тот сообщил Рачковскому М.А. лишь о своей осведомлённости в необходимости получения ООО «Регионгаз» лицензии и предложил помощь в её получении, для чего и предложил встретиться, в таком случае, что тогда побудило Рачковского М.А. 10.06.2015 обратиться в полицию с заявлением об оказании содействия в изобличении преступных действий сотрудников Северо-Уральского управления Ростехнадзора, о которых в разговоре с Желонкиным Д.Г. никак не упоминается?!

Далее, суд допустил и другой «пробел», касающийся вопроса, а за какие действия Геца А.Ф. предназначалась взятка? Из обвинительного заключения следует – за положительный акт предлицензионной проверки; однако, если обратиться к первой встрече между Рачковским М.А. и Желонкиным Д.Г., единственной состоявшейся 10.06.2015 в рамках оперативно-розыскного мероприятия, то из исследованной в судебном заседании аудиозаписи слышно уже другое: за положительный результат в решении вопроса о получении лицензии ООО «Регионгаз». К такому же выводу приходит эксперт по результатам проведённой лингвистической судебной экспертизы (заключение эксперта от 31.12.2015 № 8 – т. 6, л.д. 147-187): «В тексте имеются речевые указания на предназначение денег – положительный результат в решении вопроса о получении лицензии ООО «Регионгаз».

Таким образом, денежное вознаграждение, обсуждаемое 10.06.2015 между Рачковским М.А. и Желонкиным Д.Г., предназначалось за положительный результат в отношении вопроса о получении именно лицензии ООО «Регионгаз», выдача которой не входила в должностные обязанности инспектора Геца А.Ф.

При этом в материалах дела отсутствует информация о последующих встречах между данными лицами, вплоть до момента передачи денежных средств и задержания Желонкина Д.Г., равно как и о телефонных разговорах, в ходе которых упоминалось, что деньги предназначаются именно за положительный акт.

Полагаю, что изменение формулировки объективной стороны преступления произошло после истребования должностной инструкции обвиняемого и установления, что положительный результат в решении вопроса о получении лицензии от него никак не зависит.

К сожалению, суд не дал правовой оценки незаконному измению формулы обвинения как грубому нарушению права обвиняемого на защиту, указанному в ст. 47 УПК РФ, однако, апелляционная инстанция и эту ошибку горсуда оставила без внимания и оценки.

Далее, судом исследовалось постановление № 88 о проведении прослушивания телефонных переговоров и снятии информации с технических каналов связи от 26.03.2015, вынесенное заместителем председателя Сургутского городского суда Хлыновой Л.Р. Согласно описательно-мотивировочной части данного постановления, в ОЭБ и ПК УМВД России по г. Сургут проводится проверка поступившей оперативной информации в отношении Геца А.Ф., который, являясь сотрудником Ростехнадзора, решает вопросы по проверке предприятий г. Сургут за взятку в виде денег.

Следовательно, оперативный интерес к личности Геца А.Ф. возник ещё в марте 2015 года; но почему после задержания Геца А.Ф. данная информация не была реализована, и по данному факту не было возбуждено уголовное дело?!

Защита считает, что данная информация в виде заведомо ложного доноса была получена полицией именно от Рачковского М.А., для подтверждения клеветнических измышлений которого и была спланирована данная провокация.

Уместным будет указать на то, что порочная практика планирования полицией г. Сургут провокаций «получения» взяток распространена. Так, автор данной жалобы выполнял поручение по защите Сафаралеева Р.Р., которому с помощью гражданского прокуратора затолкали в карман брюк 200 тыс. руб., и местный суд огульно и незаконно незаконно признал его виновным; но апелляционная инстанция полностью оправдала, констатировав, что все результаты проведённых ОРМ являются недопустимыми доказательствами, и что имела место провокация преступления.

Далее, 15.03.2018 апелляционная инстанция оправдала подзащитную – врача Убонову М.И., которая якобы получила две взятки, что оказалось провокацией преступления, когда все результаты ОРМ, проведённых Отделом МВД России по г.Сургут, были признаны недопустимыми доказательствами.

Согласно п. 33 руководящих разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»: «В связи с тем, что провокация взятки либо коммерческого подкупа совершается без ведома либо заведомо вопреки желанию должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, указанные лица не подлежат уголовной ответственности за получение взятки либо за коммерческий подкуп за отсутствием события преступления».

Кроме того, Суд разъяснил, что от преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ, следует отграничивать подстрекательские действия сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших должностное лицо на принятие взятки. Указанные действия совершаются в нарушение требований ст. 5 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и состоят в передаче взятки с согласия или по предложению должностного лица, когда такое согласие либо предложение было получено в результате склонения этих лиц к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на их получение не возник бы, и преступление не было бы совершено. Принятие должностным лицом при указанных обстоятельствах денег не может расцениваться как уголовно наказуемое деяние. В этом случае в содеянном отсутствует состав преступления.

Апелляционная инстанция ни одну из существенных ошибок горсуда не устранила, продублировав грубые нарушения законов, передоверившись прокуратору Рачковскому М.А. и опричникам-полицейским, даже не обратив внимание на то, что по событиям 2013 года, квалифицированным по п.п. «б», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, Гец А.Ф. был полностью оправдан, а основным свидетелем стороны обвинения также являлся услужливый Рачковский М.А.

С учётом изложенного, руководствуясь ст.ст. 53, 401.16 УПК РФ,

Прошу:

1. Вынести постановление суда о возбуждении по кассационной жалобе адвоката Пуртова М.Ф. кассационного производства;

2. Передать кассационную жалобу адвоката Пуртова М.Ф. на рассмотрение Президиума Суда ХМАО – Югры на предмет отмены приговора от 08.02.2017 Сургутского горсуда, апелляционного определения от 28.06.2017, с прекращением производства по делу в связи с непричастностью Геца Алексея Филипповича к совершению инкриминируемого ему преступления.

Приложение: 1. Копия приговора;
2. Копия апелляционного
определения;
3. Ордер Коллегии
адвокатов.

Адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв