В защиту осуждённого Губенко Максима Владимировича

Опубликовано 06 Сен 2018. Автор:

Максим Губенко, 16.01.1995 года рождения, постоянный житель г. Сургут, студент 5 курса Сургутского государственного университета, состоящий в юридически зарегистрированном браке, ранее не судимый, по приговору Сургутского горсуда (федеральный судья Соломенцева И.А.) от 16.02.2018 признан виновным 

 

Верховный Суд Российской Федерации
121260, г. Москва, ул. Поварская, д. 15

Председателю Верховного Суда РФ
В.М. Лебедеву

Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии адвокатов
№ 1 г. Ханты-Мансийск, расп. по ул.Калинина,
д. 27, офис 3, состоящего в Реестре адвокатов ХМАО – Югры под регистрационным № 86/288, имеющего служебное удостоверение № 1259,
выданное 06.07.2016 Управлением Минюста РФ
по ХМАО – Югре, действующего в порядке
выполнения поручения, принятого 02.06.2018
по договору на оказание правовой помощи
по защите охраняемых законом прав и интересов
осуждённого Губенко М.В., прож в г. Сургут

Кассационная жалоба
«В защиту осуждённого Губенко Максима Владимировича»

Максим Губенко, 16.01.1995 года рождения, постоянный житель г. Сургут, студент 5 курса Сургутского государственного университета, состоящий в юридически зарегистрированном браке, ранее не судимый, по приговору Сургутского горсуда (федеральный судья Соломенцева И.А.) от 16.02.2018 признан виновным в приготовлении к незаконному сбыту наркотических веществ в крупном размере, совершённом с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), группой лиц по предварительному сговору, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием в ИК строгого режима (копия приговора прилагается).

В состоявшемся и обжалуемом приговоре суда подробно изложены обстоятельства инкриминируемого ему и Лисовскому М.Ю. тяжкого преступления, а именно.

Так, по версии суда, в период с 30.06.2014 по 23.07.2014 Губенко М.В. и Лисовский М.Ю., находясь в г. Сургут, действуя из корыстных побуждений, имея умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, осознавая, что посягают на безопасность здоровья населения России, вступили между собой в преступный сговор.

Далее, Губенко М.В. и Лисовский М.Ю. приобретали наркотические средства на специализированном сайте «swimpool.biz» с использованием программного приложения для мгновенного обмена сообщениями «ICQ» в сети Интернет, получали наркотические средства в почтовых отправлениях в почтовом отделении ФГУП «Почта России» в г.Сургут ХМАО – Югры. Оплату приобретаемых наркотических средств Губенко М.В. и Лисовский М.Ю. производили через электронную платёжную систему «QIWI», приобретённые наркотические средства хранили в квартирах по месту жительства, что защитой не оспаривается.

Далее, Губенко М.В. и Лисовский М.Ю., действуя по предварительному сговору между собой, разработали схему розничной продажи наркотических средств, и в целях привлечения покупателей наркотических средств Губенко М.В. и Лисовский М.Ю., находясь в г. Сургут, на сайте-форуме «swimpool.biz» создали «рабочую ветку» (интернет-магазин), на которой распространяли сведения об имеющихся в наличии наркотических средствах и способе их приобретения с указанием контактных номеров (аккаунтов) программ «ICQ» (685934905), «Brosix» (popover1), «Jabber» (popover1ax.mpp.jp), используемых Губенко М.В. и Лисовским М.Ю. при незаконном сбыте наркотических средств, что действительно подтверждается исследованными судом доказательствами.

Далее, расфасованные в полимерные пакеты наркотические средства Губенко М.В. и Лисовский М.Ю. оставляли на остановках общественного транспорта, на карнизах, фундаментах домов и иных уличных и дворовых конструкциях в г. Сургут; в местах, исключающих возможность их случайного обнаружения посторонними лицами, с чем защита так же соглашается.

Места тайников фотографировали, информацию о них, а также сведения об используемых номерах «QIWI-кошельков» и покупателях наркотических средств сохраняли в созданном ими онлайн-хранилище «Googl-диск».

В дальнейшем Губенко М.В. и Лисовский М.Ю., используя программу «ICQ», передавали сведения о местонахождении наркотических средств покупателям с предоставлением ссылки на его фото. Оплата приобретаемых наркотических средств осуществлялась через системы моментальных платежей «Yandex Money» и «QIWI-кошелёк» путём внесения покупателем наркотического средства денег на указанный ему электронный счёт, о чём подзащитный подробно даёт последовательные показания.

Для упрощения сбыта наркотических средств, для распределения заказов между покупателями и их идентификации Губенко М.В. и Лисовский М.Ю. присваивали покупателям наркотических средств индивидуальный номер – «комментарий», который привязывался к конкретному покупателю наркотического средства.

После поступления денежных средств на указанный Губенко М.В. и Лисовским М.Ю. электронный счёт покупателю в программе «ICQ» сообщалось местонахождение наркотических средств, которые тот мог самостоятельно получить, на чём технология преступления и завершалась.

В апелляционном порядке данное уголовное дело не рассматривалось, и ни один из подсудимых не подавал соответствующих жалоб.

Далее, исследовав в порядке ст. 240 УПК РФ представленные процессуальными сторонами доказательства (ст. 74 УПК РФ), признав их допустимыми и достоверными, в соответствии с правилами, установленными в ст.ст. 87 и 88 УПК РФ, горсуд сформулировал нижеозначенные выводы, некоторые из которых и оспариваются защитой, для чего приводятся нижеозначенные мотивированные доводы и убедительные аргументы.

Так, по версии горсуда, подсудимые Губенко М.В. и Лисовский М.Ю. приготовили к незаконному сбыту наркотические средства в крупном размере, действовали при этом группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), т.к. были задержаны сотрудниками полиции, а наркотическое средство, приготовленное для незаконного сбыта, было изъято из незаконного оборота.

Далее, суд в подтверждение своих выводов сослался на показания подсудимых Губенко М.В. и Лисовского М.Ю.

Далее, критерии крупного размера изъятого у Губенко М.В. и Лисовского М.Ю. наркотического средства судом определены согласно положениям Постановления Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Далее, факт использования электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) также подтверждается показаниями подсудимых Губенко М.В. и Лисовского М.Ю. о том, что при совершении преступления они пользовались интернет-сайтом «swimpool.biz», где создали «рабочую ветку» (интернет-магазин), в котором распространяли сведения об имеющихся в наличии наркотических средствах и способе их приобретения с указанием контактных номеров (аккаунтов) программ «ICQ» (685934905), «Brosix» (popover1), «Jabber» (popover1ax.mpp.jp); с приобретателями наркотических средств также переписывались при помощи указанных интернет-программ, установленных на мобильных телефонах «iPhone» и на стационарных компьютерах, изъятых по месту жительства.

Далее, суд дал правовую оценку действиям подсудимого Губенко М.В. по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, совершённое с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) группой лиц по предварительному сговору, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Аналогичным образом были квалифицированы и действия подсудимого Лисовского М.Ю.

Суд, разрешая вопросы о виде и мере наказания, указал, что учитывает при этом опасность совершённого преступления, обстоятельства его совершения, все данные о личности обоих виновных, характеризующихся положительно.

Далее, действительно, в отношении Губенко М.В. суд указал в приговоре на то, что он ранее не судим, учится в ВУЗе, работает, на учёте у психиатра и нарколога не состоит, наркотической зависимостью не страдает, характеризуется положительно, страдает рядом заболеваний, имеет правильную социально-бытовую адаптацию.

Далее, суд, формируя свою позицию, представляющуюся противоречивой и находящуюся не в ладах с логикой, о назначении подзащитному наказания в виде лишения свободы сослался, тем не менее, на сделанную Губенко М.В. явку с повинной, его же признательные показания, полное признание им вины, раскаяние в содеянном, активное способствование полному раскрытию преступления, добровольный отказ от преступления в части двух «закладок» наркотического вещества, что, между прочим, исключает уголовное преследование.

Однако, даже с чисто семантической позиции эти обстоятельства можно положить лишь для условного осуждения, но никак не в качестве базы для осуждения к реальному виду наказания.

Именно так суд и поступил, определяя меру наказания, исходя из требований ч. 2 ст. 66 и п. «и» ч. 1 ст. 61 УПК РФ, назначив её подсудимому Губенко М.В. меньше максимального срока – в размере 6 лет.

Однако, по явно ошибочной и надуманной, не основанной на нормах права и противоречащей фактическим обстоятельствам дела версии суда, в отношении Губенко М.В. якобы «невозможно» изменить (снизить) категорию инкриминируемого преступления, что и установлено положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Далее, также нельзя согласиться с сомнительной позицией суда о том, что якобы не усматривается «оснований» для назначения Губенко М.В. наказания ниже низшего предела, поскольку якобы «отсутствуют» исключительные обстоятельства, под которыми суд «понимает» такие, как:
— существенно снижающие общественную опасность совершённого уголовно наказуемого деяния, т.е. преступления, в настоящем случае – наркотические вещества;
— каким-либо образом оправдывающие цели (а) и мотивы (б) преступления.

Защита считает совершенно искусственной позицию суда и о том, что, по его схоластическим и эклектичным доводам, якобы невозможно применять условное осуждение, т.е. положения ст. 73 УК РФ, т.к. в этом случае:
— не будут достигнуты цели наказания (ч. 2 ст.43 УК РФ – М.П.);
— будут созданы препятствия для восстановления социальной справедливости;
— «не произойдут» исправление осуждённого и предупреждение совершения им новых преступлений.

Однако, по реальной и состоятельной версии защиты, указанные выше доводы горсуда не могут быть приняты во внимание и не заслуживают уважения и удовлетворения, поскольку приводятся следующие аргументированные обстоятельства.

Так, правовые препятствия, действительно не позволяющие суду применить условное осуждение, предусмотренное в ст. 73 УК РФ, конкретно перечислены в п.п. «а», «б», «в» ч. 1 данной статьи, и расширительному толкованию этот перечень не подлежит, но первые к Губенко М.В. никакого отношения не имеют. Судья же Рыжков П.Г. эти доводы не обсуждал, поэтому и оценки не дано.

Далее, вообще не существует обстоятельств, которые бы «снижали» общественную опасность незаконного оборота наркотических веществ, категория которой является совершенно объективной константой, всегда направленной против одного и того же объекта, а именно против здоровья населения Российской Федерации, и её снижение невозможно даже представить. Но и эту абракадабру судья Рыжков П.Г. «не увидел», поэтому не обсудил и не оценил.

Далее, даже чисто теоретически невозможно себе представить «существование» каких-либо обстоятельств, «оправдывающих» (?) цели и мотивы наркооборота.

Между тем, правильно следует не выдумывать новые «исключительные» обстоятельства, а учесть существующие реально и объективно и позволяющие суду применять положения ст. 64 УК РФ, указанные ниже.

Так, суд, в порядке ст. 240 УПК РФ, исследовал совокупность обстоятельств, достоверно подтверждающих то, что Губенко М.В. в полном объёме признал вину, в содеянном раскаялся, сделал явку с повинной, дал развёрнутые показания, активно способствовал полному раскрытию преступления, в т.ч. указал координаты произведённых им двух «закладок», т.е. окончательно и добровольно отказался от совершения преступления; однако, ни один орган предварительного расследования не применил положения ч. 2 ст. 31 УК РФ, существенным образом снижающие объём предъявленного обвинения.

Далее, суд также исследовал документы, достоверно подтверждающие, что Губенко М.В. положительно характеризуется по месту учёбы, по участию в общественном производстве, по поведению в семейно-бытовой обстановке.

Далее, суду были представлены для исследования и надлежащей оценки документы о том, что Губенко М.В. ранее не только не был судим, т.е. вообще не совершал каких-либо преступлений, но даже и не подвергался мерам административного, дисциплинарного либо общественного видов воздействия, не страдает алкогольной либо наркотической зависимостью, страдает рядом серьёзных заболеваний.

Таким образом, вопреки оспариваемым доводам, изложенным в обжалуемом приговоре, в уголовном деле в отношении подзащитного как раз и имеются допустимые и достоверные доказательства, действительно позволяющие суду назначить Губенко М.В. наказание ниже низшего предела, в соответствии с положениями ч.ч. 1 и 2 ст. 64 УК РФ.

При таких мотивированных доводах, указание суда в обжалуемом приговоре определить Губенко М.В. наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием в ИК строгого режима следует признать явно несправедливым, а потому подлежащим отмене, в подтверждение чего приводятся нижеозначенные обстоятельства, из которых следует непреложный вывод о том, что подзащитный имеет высокую степень социальной адаптации и безупречную социально-бытовую репутацию.

Так, согласно положениям ч. 2 ст. 43 УК РФ, целями и задачами уголовного наказания являются исправление и перевоспитание обвиняемого, предупреждение совершения им новых преступлений, что и будет означать восстановление социальной справедливости.

Далее, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» даётся руководящее указание:
«Обратить внимание судов на то, что, в силу положений ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учётом положений ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее – Пакт о гражданских и политических правах) и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее – Конвенция о защите прав человека и основных свобод), приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства».

Далее, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 (в ред. от 29.11.2016 № 5) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» так же даётся руководящее указание:
«Обратить внимание судов на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст.ст. 2 и 43 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Согласно ст. 6 УК РФ, справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В силу требований ст.ст. 307 и 308 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), в приговоре следует указывать мотивы принятых решений по всем вопросам, относящимся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбыванию».

Однако, при вынесении состоявшегося и обжалуемого приговора горсуд указанные выше требования законов нарушил, определив подзащитному наказание, связанное с реальной изоляцией от общества, семьи, трудового и учебного коллективов, т.е. поступил с точностью до наоборот, не приводя ни одного обстоятельства в опровержение аргументов и мотивов защиты.

А судья Рыжков П.Г., которому было поручено разрешить кассационную жалобу, подошёл к этому вопросу формально, не истребовал для изучения уголовное дело, поэтому и не проверил ни один из доводов защиты, а его ответ от 23.07.2018 следует признать всего лишь бюрократической отпиской.

На основании изложенного выше, в соотвествии со ст.ст. 53, 401.1-10 УПК РФ,

Прошу:

1. Вынести постановление о возбуждении по жалобе адвоката Пуртова М.Ф. кассационного производства;

2. Передать жалобу адвоката Пуртова М.Ф. на рассмотрение Президиума Суда ХМАО – Югры на предмет изменения приговора от 16.02.2018 Сургутского горсуда, по которому Губенко Максиму Владимировичу по ч. 1 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием в ИК строгого режима, а именно на основании ч.ч. 1 и 2 ст. 64 УК РФ значительно снизить срок наказания.

Приложение: 1. Копия приговора;
2. Ордер Коллегии адвокатов;
3. Характеризующие и
медицинские документы.

Адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв