В защиту законных прав и интересов обвиняемого Шиханова П.В.

Опубликовано 09 Ноя 2018. Автор:

В Вашем производстве находится уголовное дело по обвинению Шиханова Павла Валентиновича в краже газолина в составе т.н. «организованной группы» по предварительному сговору, группой лиц.

 

Следственный отдел ОМВД России
по Нефтеюганскому району ХМАО – Югры
628307, г. Нефтеюганск, ул. Парковая, д. 14

Старшему следователю органа досудебного
производства, старшему лейтенанту юстиции
Д.В. Жирдину

Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии
адвокатов № 1 г. Ханты-Мансийск,
расп. по ул. Калинина, д. 27, офис 3,
состоящего в Реестре адвокатов ХМАО –
Югры под регистрационным № 86/288,
имеющего служебное удостоверение
№ 1259, выданное 06.07.2016
Управлением Минюста РФ по ХМАО –
Югре, действующего в порядке выполнения
поручения, принятого по договору на оказание
правовой помощи путём оказания возмездных
юридических услуг по защите охраняемых
законом прав и интересов Шиханова П.В.,
жителя Нефтеюганского района

Ходатайство
«В защиту законных прав и интересов обвиняемого Шиханова П.В.»

Уважаемый Дмитрий Валерьевич!

В Вашем производстве находится уголовное дело по обвинению Шиханова Павла Валентиновича в краже газолина в составе т.н. «организованной группы» по предварительному сговору, группой лиц.

В данном мотивированном ходатайстве излагаются подробные доводы в защиту Шиханова П.В., который по ряду содержательных оснований категорически и полностью отрицает какую бы то ни было свою причастность к инкриминируемому ему тяжкому преступлению.

Нахожу, что доводы Павла Шиханова носят реальный и состоятельный характер, а потому заслуживают уважения и удовлетворения.

Так, согласно требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основополагающим принципом уголовного судопроизводства является законность; следовательно, любое постановление органа досудебного производства должно быть мотивированным, обоснованным и законным.

Исходя из данной позиции, надлежит сделать вывод о том, что даже само постановление о возбуждении уголовного дела не отвечает этим требованиям, т.е. принципу законности, т.к. прямо и грубо противоречит положениям ч. 2 ст. 140 и ч. 1 ст. 146 УПК РФ, поскольку вынесено без достаточной на то совокупности убедительных данных о «наличии» явных и очевидных признаков уголовно наказуемого деяния.

Действительно, вполне очевидно, что указанное выше постановление вынесено впопыхах, без какой-либо проверки, опрометчиво доверившись поступившей ложной информации о том, что якобы на магистральном нефтепроводе неизвестными лицами произведена т.н. «врезка», из которой и «похищается» углеводородное сырьё, принадлежащее нефтедобывающему предприятию.

Как на самом деле оказалось, никакой «врезки» в помине не бывало, но никто не дал указание отменить скороспелое, необоснованное и явно ошибочное постановление о возбуждении уголовного дела, по которому по инерции покатилось односторонне ориентированное досудебное производство по ложному направлению.

Так, явно ошибочен довод следственного органа о «наличии» самого факта «тайного хищения» (кражи) лёгких фракций углеводородного сырья.

Дело в том, что материалами уголовного дела вполне достоверно установлено, что фактический забор газолина из конденсатосборников операторы нефтедобывающего предприятия, а именно Нечведа, Пивоваров и другие производили открыто, никак не маскируясь и не таясь, и по своей личной инициативе продавали эту продукцию, находящуюся в свободном гражданском обороте, различным лицам, в том числе и Шиханову П.В., которому ничего не сообщалось о том, что продукт «краденый».

Следовательно, как подзащитный, так и все другие покупатели газолина являлись добросовестными приобретателями находящейся в свободном обороте продукции, т.е. участниками вполне законных устных договоров купли-продажи, установленных в ст.ст. 192-505 ГК РФ.

Далее, довод органа досудебного производства о том, что в результате совершённых устных договоров купли-продажи газолина якобы «причинён» материальный «ущерб» нефтедобывающему предприятию, явно ошибочен и, безусловно, надуман.

Так, согласно положениям ч. 1 ст. 42 УПК РФ, юридическое или физическое лицо может быть признано потерпевшей стороной, если ей причинён материальный ущерб, который, в соответствии с требованиями п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, является обстоятельством, подлежащим обязательному доказыванию.

Хотя нефтедобывающее предприятие явно ошибочно признано «потерпевшей» стороной, следственный орган так и не добыл соответствующих достоверных и убедительных «документов», действительно подтверждающих «наличие» конкретного размера «похищенного» газолина, реальный объём которого фактически никак не учитывается, да и соответствующие бухгалтерские проверки отсутствуют, т.е. вообще не существуют.

Вполне понятно, что размер материального ущерба, если он действительно причинён, устанавливается по нормам ГК и ГПК РФ, согласно требованиям ст.ст. 42, 44 и 73 УПК РФ.

Далее, в адрес следственного органа не один раз заявлялись мотивированные ходатайства, в порядке ст.ст. 53 и 119-123 УПК РФ, о назначении и проведении, согласно положениям ст. 195 УПК РФ, двух экспертиз – физико-технической и судебно-бухгалтерской – для определения как факта ущерба, так и объёма газолина, а также его конкретной стоимости.

Однако, ни одна из запрашиваемых указанных выше экспертиз не назначена, ходатайства не рассмотрены, никакого ответа не дано.

По реальной и состоятельной версии защиты, такая позиция следственного органа представляется явно ошибочной, необоснованной, а потому незаконной, грубо нарушающей требования ст.ст. 53 и 119-122 УПК РФ и противоречащей п. 25 руководящих указаний Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (в ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», предписывающей назначение и проведение судебно-бухгалтерской экспертизы для установления размера материального ущерба, если отсутствуют данные о его фактической стоимости либо его цене.

Далее, по реальной и состоятельной версии защиты, ошибочным, необоснованным и незаконным является и постановление о привлечении Шиханова П.В. в качестве обвиняемого, т.к. оно явно противоречит требованиям ч. 1 ст. 171 УПК РФ.

Так, подзащитный стал преследоваться в уголовном порядке за то, что якобы являясь «организатором», «руководителем» т.н. «организованной группы», совершал «кражи» лёгких фракций углеводородного сырья, т.е. газолина; что, однако, совершенно противоречит объективной действительности и не подтверждено достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исчерпывающий перечень которых приведён в ст. 74 УПК РФ.

Так, по делу вполне достоверно установлено, что подзащитный не только никогда не совершал краж указанной выше продукции, но и вообще ни разу не бывал на месте нахождения конденсатосборников.

Далее, также вполне достоверно установлено и то, что фактически забор из конденсатосборников неучтённого, т.е. бесхозного газолина производили – причём, совершенно открыто – операторы нефтедобывющего предприятия, в т.ч. Нечведа и Пивоваров, сами, по собственной инициативе продававшие затем данную продукцию по своему усмотрению, без каких-либо «руководящих» указаний.

Далее, явно надуман и ничем не подтверждён и довод следственного органа о «наличии» не просто «группы», а именно «организованной», что, однако, противоречит как закону (ст.ст. 33, ч.ч. 1, 2, 3 ст. 35 УК РФ), так и ст. 15 указанного ранее Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (в ред. от 16.05.2017).
Так, в самом деле не существовало ни «группы» как таковой, ни «организованной», поскольку не имело места ни «устойчивости», ни «сплочённости», поскольку как продавцы, так и покупатели действовали фактически разрозненно, индивидуально, по своим усмотрениям, без каких-либо «договорённостей» заранее, не говоря уж о каких-либо мифических «объединениях» для «совместной» деятельности.

Далее, редкие эпизодические встречи некоторых обвиняемых между собой носили случайный характер, поэтому не было никаких обсуждений, совещаний, составления планов, распределения ролей, дачи «поручений» и т.д.

Так, например, с Нечведой и Пивоваровым подзащитный по отдельности встречался лишь по одному разу, по их же инициативе и без дачи им каких-то «указаний», «поручений» и т.д.; каждый из них индивидуально предложил продать указанный выше продукт, а Павел Шиханов согласился его купить.

Таким образом, довод следственного органа о том, что якобы «существовала» организованная группа, не подтверждён доказательствами, т.е. является чистым предположением, применение которых запрещено при осуществлении правосудия ч. 4 ст. 302 УПК РФ и ч. 2 ст. 17 руководящих указаний Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре».

С учётом изложенного, в соответствии со ст.ст. 53 и 119-122 УПК РФ,

Прошу:

1. Решить вопрос о назначении и проведении по уголовному делу по обвинению Шиханова П.В., в порядке ст. 195 УПК РФ, двух судебных экспертиз, а именно физико-технической и бухгалтерской (вопросы для разрешения уже предлагались ранее);

2. Изучить вопрос о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении подзащитного за его непричастностью к совершению краж газолина;

3. Уведомить о принятых решениях.

С заверениями
в высоком почтении, адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв