О назначении и проведении судебной видеоскопической экспертизы

Опубликовано 07 Дек 2018. Автор:

Detail of a forensic speech laboratory // Detalle de un laboratorio de fonetica y lingu’stica forense. Foto: Gianluca Battista

В Вашем производстве находится на рассмотрении по существу уголовное дело по обвинению бывшего заместителя начальника ОУР Отдела МВД России по г. Пыть-Ях Ходака А.В. в квалифицированном превышении своих служебных должностных полномочий, т.е. в совершении двух преступлений, предусмотренных в п. «а» ч. 3 ст. 286, п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 288 УК РФ.

 

Пыть-Яхский городской суд
628383, г. Пыть-Ях, мкр. 3, д. 21 «а»

Федеральному судье
Д.В. Новокрещёнову

Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии адвокатов
№ 1 г. Ханты-Мансийск, расп. по ул. Калинина,
д. 27, офис 3, состоящего в Реестре адвокатов
ХМАО – Югры под регистрационным № 86/288,
имеющего служебное удостоверение № 1259,
выданное 06.07.2016 Управлением Минюста РФ
по ХМАО – Югре, защитника наряду с
адвокатом Дегтярёвой Е.В., действующих
в порядке выполнения поручения, принятого
по договору на оказание правовой помощи путём
оказания возмездных юридических услуг
по защите охраняемых законом прав и интересов
Ходака А.В., обвиняемого по п. «а» ч. 3 ст. 286,
п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 288 УК РФ

Ходатайство
«О назначении и проведении судебной видеоскопической экспертизы
(исследования видеоизображений, условий, средств,
материалов и следов видеозаписей»

Уважаемый Дмитрий Владимирович!

В Вашем производстве находится на рассмотрении по существу уголовное дело по обвинению бывшего заместителя начальника ОУР Отдела МВД России по г. Пыть-Ях Ходака А.В. в квалифицированном превышении своих служебных должностных полномочий, т.е. в совершении двух преступлений, предусмотренных в п. «а» ч. 3 ст. 286, п.п. «а» и «б» ч. 3 ст. 288 УК РФ.

Сам Ходак А.В. свою причастность к совершению двух инкриминируемых ему должностных преступлений полностью и категорически отрицает, последовательно позиционируя отсутствие с его стороны каких-либо противоправных действий и наличие оговора со стороны заинтересованных в исходе дела лиц, большинство из которых причастны ко криминальным деяниям и ментально настроены против полицейских.
Однако, по явно сомнительной, построенной на противоречиях версии стороны обвинения, вина Ходака А.В. в умышленном превышении своих служебных должностных полномочий якобы «установлена» достаточной совокупностью доказательств, исчерпывающий перечень которых приведён в ст. 74 УПК РФ, что можно оценить как ситуацию, в которой желаемое выдаётся за действительное.

В качестве одного из таких «доказательств» сторона обвинения упрямо ссылается на изъятую с места происшествия видеозапись, на которой, по версии обвинения, якобы и «запечатлены» камерами наружного наблюдения конкретные процессуальные участники рассматриваемого уголовного дела, в частности, Ходак А.В., что, конечно, грубо противоречит требованиям ч. 2 ст. 17 УК РФ.

Однако, как Ходак А.В., так и двое других обвиняемых по делу, отрицая свою виновность, заявляют о том, что их изображений на фигурирующей видеозаписи нет, и что, конечно же, лучше данную продукцию оценить как не более чем «хотелку» стороны обвинения.

Далее, защитой по инициативе всех троих обвиняемых ещё в начале данного судебного разбирательства было представлено в суд в письменной форме мотивированное ходатайство о признании видеозаписи, изъятой в ходе первоначальных следственных действий, недопустимым доказательством, что опирается на достаточную совокупность реальных и состоятельных доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения.

Ходак А.В., будучи допрошенным в статусе как подозреваемого, так и обвиняемого, свою причастность к совершению инкриминируемого ему должностного преступления категорически и полностью отрицает, ссылаясь на то, что никакого физического насилия к административно-задержанным Сологубу А.Е. и Чечулину А.В., а равно и к другим правонарушителям, не производил, как не применял к ним и специальных средств в виде металлических наручников, однако, орган досудебного производства, широко закрыв глаза, все доводы защиты отметал, т.к. это полностью опровергало и разрушало «картину» происшествия.

Далее, поскольку все административно-задержанные днём 22.12.2016 вахтовые работники ООО «ПЯУТС» находились в сознании сильного алкогольного опьянения, строили своё поведение на противопоставлении себя обществу, нормам права и общепринятым правилам поведения, демонстрируя агрессивность, дерзость, буйность, не забывая одновременно с пренебрежением игнорировать выполнение законных требований полицейских, постольку применение к ним физической силы и спецсредств в виде металлических наручников следует оценить обоснованным и правомерным, т.к. это были законные меры по пресечению злостного неповиновения, за что и установлена строгая административная ответственность по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Далее, само по себе доставление и содержание в ДЧ ОМВД России по г. Пыть-Ях вахтовых работников ООО «ПЯУТС» было вполне обоснованным и законным, т.к. днём 22.16.2016 в рабочее время, в помещении производственного объекта они устроили беспричинную коллективную пьянку, в ходе которой возникла острая конфликтная ситуация, переросшая во взаимную драку с причинением побоев, что, по версии органа досудебного производства, не более чем «пустышка».

Таким образом, в умышленных действиях всех участников коллективной пьянки усматриваются явные и очевидные признаки мелкого хулиганства (ст. 20.1 КоАП РФ) и уголовно наказуемого деяния, предусмотренного в ст. 116 УК РФ, что является безусловными юридическими основаниями для их задержания, доставления в дежурную часть органа внутренних дел, а затем и применения спецсредств в виде наручников с целью пресечения их бесчинств, предотвращения причинения вреда своему же здоровью.

Далее, ссылка стороны обвинения на показания «потерпевшего» Сологуба А.Е. как на якобы «доказательство» причастности Ходака А.В. к инкриминируемому ему преступлению явно несостоятельна, т.к. днём 22.12.2016 первый находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и, по причине амнезии, ничего не помнит, поэтому его позиция трещит по швам.

Следовательно, данное, хотя и относимое, доказательство следует признать недостоверным, а потому не имеющим никакой юридической силы, исходя из требований ч.ч. 3 и 4 ст. 7, ч. 1 ст. 75 УПК РФ, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.

Далее, что же касается имеющейся в уголовном деле видеозаписи, то данное относимое доказательство необходимо, однозначно, признать недопустимым, с учётом совокупности реальных и состоятельных доводов.

Так, фактически изъятие (выемка) системного блока компьютера с жёстким диском, на котором, по версии органа досудебного производства, и имеется злополучная видеозапись, произошло днём 28.12.2016 в присутствии бывших прокурора г. Пыть-Ях Александра Ерёменко, руководителя СО по г. Пыть-Ях СУ СКР по ХМАО – Югре Романа Фролова, оперативного дежурного Дмитрия Калугина, начальника ОТО этого же органа внутренних дел Шамиля Касимова и бывшего начальника Отдела МВД России по г. Пыть- Ях Эдуарда Байдакова.

Хотя данный шабаш происходил в присутствии солидного коллектива ответственных должностных лиц, однако, тем не менее, при этом не было обеспечено ни участие понятых, ни специалиста, ни проведения фотографирования.

Более того, этот спектакль не был задокументирован соответствующим протоколом, следовательно, имело место явное беззаконие.

Данный довод защиты достоверно подтверждает в своих показаниях оперативный дежурный Дмитрий Калугин.

Это же обстоятельство подтверждено и в ответе из Отдела МВД России по г. Пыть-Ях, бывший начальник которого Эдуард Байдаков сообщает, что протокол следственного действия (ОМП или выемки) от 28.12.2016 не оформлялся, поэтому у них и нет копии такого процессуального документа.

Однако, согласно требованиям ст. 166 УПК РФ, любое следственное действие должно оформляться письменным протоколом, что так же не обсуждается, а потому и отсутствует правовая оценка.

Следует признать бесспорным и принять напрашивающееся решение о признании этого действия недопустимым доказательством.

Более того, согласно требованиям ч.ч. 6 и 7 ст. 166 УПК РФ, протокол должен не только оформляться, но и предъявляться для ознакомления всем участникам следственного действия, что они должны удостоверить своими подписями, чего не было выполнено; но должной правовой оценки этому доводу защиты не дано.
Далее, поскольку при проведении днём 28.12.2016 состоявшегося следственного действия произведено изъятие (выемка) системного блока компьютера и рабочей документации дежурной части, постольку, согласно требованиям ч. 16 ст. 182 УПК РФ (а выемка производится по правилам этой нормы закона – ч. 2 ст. 183 УПК РФ), следовало полностью воспроизвести все файлы и содержание письменных носителей информации, чего так же не было сделано; но и этот довод защиты полностью отправлен в корзину.

Далее, поскольку при проведении днём 28.12.2016 состоявшегося следственного действия производилось изъятие (выемка) электронных носителей информации, постольку следовало привлечь к участию специалиста по исследованию видео-изображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписи; однако, требования п. 9.1 ч. 2 ст. 182, п. 3.1 ч. 2 ст. 183 УПК РФ не были выполнены, но сторона обвинения и от этого довода защиты отмахнулась, продолжая слепо дублировать порочную позицию следственного органа.

Кроме того, согласно стребованиям ч. 1 ст. 170, п. 9.1 ч. 2 ст. 182, ч. 1 ст. 183 УПК РФ, в проведении данного следственного действия должно было участвовать не менее двоих понятых, но и эти нормы закона не были выполнены, чего сторона обвинения в упор не видит, беспечно хлопая широко закрытыми глазами.

Далее, согласно требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, при осуществлении уголовного судопроизводства должна соблюдаться законность, а любое действие следователя должно быть мотивированным, обоснованным и законным, но сторона обвинения этот довод защиты полностью выбросила, продолжая своё противоправное поведение.

Далее, согласно требованиям ч. 3 ст. 7 и ч. 1 ст. 75 УПК РФ, доказательства (ст. 74 УПК РФ), полученные с нарушением УПК РФ, должны признаваться недопустимыми, не имеющими никакой юридической силы, а их использование прямо запрещено ч. 2 ст. 50 Конституции РФ; при этом защита надеется на скорейшее разрешение данных доводов судом.

В соответствии со ст.ст. 53, 119-122, 271 УПК РФ, изложенное выше предопределяет необходимость назначения и проведения по данному уголовному делу судебной видеоскопической экспертизы, на разрешение которой следует поставить нижеозначенные вопросы:
I.
1. Каким видом является исследуемая видеозапись – оригиналом или же копией?
2. На каком устройстве произведена исследуемая видеозапись?
3. Не содержит ли исследуемая видеозапись следов механических либо электронных воздействий, резки, монтажа и т.д.?
4. Достаточны ли разрешающие, качественные возможности (характеристики) электронно-магнитного состояния данной видеозаписи для проведения экспертизы портретного сходства и идентификации изображённых на ней физических лиц?
5. С какого расстояния производилась исследуемая видеозапись, в условиях какого внешнего освещения?
II.
Производство данной видеоскопической экспертизы поручить экспертам Зиновьеву Д.Е. и Цыганову А.А., состоящим в ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСНН», имеющем адрес: 603093, г. Нижний Новгород, ул. Родионова, д. 167 «б», офис 303, тел.: 8-31-283-00-12, факс: 8-31-211-84-18.

Приложение: 1. 6 копий ходатайства
для процессуальных участников;
2. Установочные данные
экспертов Зиновьева Д.Е.
и Цыганова А.А.;
3. Ордер Коллегии адвокатов.

С заверениями
в высоком почтении, адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Защитник наряду с адвокатом: (Дегтярёва Е.В.)

Оставить отзыв