Писаки, застрявшие в 1937 году

Опубликовано 08 Июл 2019. Автор:

Вполне понятно, что в сегодняшней России реально существует свобода слова, что даёт возможность без каких-либо опасений за собственную безопасность свободно выражать своё мнение по любым вопросам – тем самым и обеспечивается свободное распространение информации как одной из неотъемлемых составляющих демократического обустройства нашего общества.

 

Но вместе с ликвидацией различных административных и цензурных «рогаток» в виде тотальных ограничений свободного распространения информации ушло в тень и, по моему мнению, в забвение важнейшее юридическое обстоятельство в виде того, что закон при этом вовсе не освобождает субъекты практической реализации права на свободу слова от полной ответственности за правдивость, достоверность, аргументированность и обоснованность своих «перлов», особенно если речь идёт о темах острых, «горячих», резонансных, тем более, когда они касаются уголовных дел в отношении лиц известных, маститых…

В качестве такого примера можно легко сослаться на одно из «прогремевших» в последнее время уголовных дел в отношении яркого, бесстрашного, я бы сказал, талантливого журналиста Эдуарда Шмонина, острым пером и разительным словом которого «за ушко да на солнышко» были выведены всевозможные маргиналы и прохиндеи, экстремисты всех мастей, сексуальные извращенцы, распильщики бюджетных средств, и рядом с ними – сидящие «в соседях» разоблачённые заказчики убийств.

Среди этих фигурантов, вытащенных из тени – не какие-нибудь конюхи, крестьяне от сохи или недоучки с «дипломом» церковно-приходской школы, а совершенно одиозные личности из числа депутатов, сенаторов, крупных чиновников, сотрудников-«тяжеловесов» МВД, ФСБ; да что там говоритиь, если героиней фельетонов оказалась и сама Губернатор Югры.

Несмотря на то, что в расследование этого уголовного дела было вовлечено более сотни только официальных «сыскарей», а само досудебное производство длилось три года, однако, по мотивированной версии автора этого месседжа, оно является сырым и недоброкачественным продуктом, обладающим всеми очевидными и реальными признаками мертворождённого дитяти.

Важно в этом месте отметить, что такие выводы делаются на основе внимательного изучения 50-томного уголовного дела.

Но вот, забегая вперёд и поставив телегу впереди лошади, нашлись писаки, словно застрявшие ещё в 1937 году, которые, ничтоже сумняшеся, не видя ни одного листочка из уголовного дела, смело, по-кавалерийски, рубят «правду-матку»:
— журналист Эдуард Шмонин «опозорил» свою профессию, т.к. вместо освещения «вестей с полей» «превратил» свою деятельность «в коммерцию»;
— журналист Эдуард Шмонин «виновен» (это из судебного обвинительного приговора: а зачем он – ведь это излишняя буржуазная формальность; поэтому да здравствует без изгибов лекало: «УК – УПК – 20 лет пока, разберёмся – выпустим!») в «вымогательстве» чужого имущества у народного депутата, в «пропаганде порнографии», «клевете» и т.д.

Разве это не напоминает печальные события 1937 года, когда автор докторской диссертации «Признание – царица доказательств» (благо, решением Политбюро ЦК ВКП(б) были разрешены и узаконены пытки), Прокурор Союза ССР Андрей Вышинский взахлёб требовал всех подсудимых-жертв террора расстрелять, а роль апологетов произвола и беззакония отводилась журналистам, которые без обиняков и сомнений громили «врагов народа»: «Мы не читали их книг, не знаем ни подсудимых, ни их показаний, ни материалов дела, но от имени всего советского народа требуем немедленного применения смертной казни!».

И сколько таких приговоров нашлёпано?..

Вот что бы не мешало нынешним журналистам: прежде, чем «громить» «опозорившегося» журналиста, взять да и встретиться с Эдуардом Васильевичем, да и получить внятные и вразумительные ответы на все «занозы», без каких-либо купюр. А разве нельзя было встретиться с одним из адвокатов?

Уверен, тогда бы эти явно «проколовшиеся» писаки не допустили бы откровенной диффамации и не сыграли бы сомнительную роль игроков «в поддавки».

Вот, скажем, несколько вполне транспарентных примеров: по категорическому утверждению, Эдуард Шмонин «совершил» вымогательство имущества у Евгения Вострикова, только почему-то не указывается, сколько же денежек положил в свой карман опальный журналист, чтобы уж до конца обогатить информацией читательский электорат. Может быть, «забыли» в спешке – да нет же! Вполне очевидно, что эти писатели знали другое, а именно то, что фактически Эдуард Шмонин никаким «вымогательством» даже близко не занимался – наоборот, именно этот псевдо-потерпевший настойчиво пытался «впарить» ему 4 миллиона рублей за отказ от публикации острого разоблачительного фельетона «Кровавый депутат», действуя как лично, так и с помощью двоих маститых депутатов.

В итоге Шмонин Э.В. на деньги не «клюнул», а фельетон был опубликован.

Вот и вопрос, а под каким таким «микроскопом» «увидели» два писателя «вымогательство», коли журналист лишь отбивался от денег, не получив ни рубля?..

Ну, и ещё пример, когда он якобы «распространил» порнографический материал, касающийся конкретно одного из депутатов Думы г.Нижневартовск, которого «следаки» быстренько признали «потерпевшим», Эдуарда Шмонина – виновным, и безнаказанно бросили его в сырые казематы на более чем на год! А в итоге получился позорный пшик: в видеоматериале изображена чья-то мордуленция – возможно, плод работы художника, но не имеющая никакого отношения к псевдо-потерпевшему, что категорически и подтверждено заключением видеоскопической экспертизы.

В этой хитрейшей истории поражает ещё и другое: разместил данную «видеомазню» в сети Интернет конкретный человек, давший признательные показания, но это никак не Эдуард Шмонин!

В завершение хотелось бы попросить севших в лужу журналистов извиниться перед Э.В. Шмониным и чистосердечно назвать заказчиков этой аферы.

Адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв