В защиту законных прав и интересов Баймуканова А.К.

Опубликовано 25 Окт 2019. Автор:

Приговором Югорского райсуда, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.03.19г. Баймуканов А.К. признан виновным в получении взятки при наличии квалифицирующих обстоятельств, т.е. в совершении преступления, указанного в п. «В» ч.5 ст.290 УК РФ (копия приговора прилагается).

 

7-й Кассационный суд общей юрисдикции
Судебная коллегия по уголовным делам
454000, г.Челябинск, ул.Кирова, зд.161

Кассационная жалоба
«В защиту законных прав и интересов Баймуканова А.К.»

Приговором Югорского райсуда, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.03.19г. Баймуканов А.К. признан виновным в получении взятки при наличии квалифицирующих обстоятельств, т.е. в совершении преступления, указанного в п. «В» ч.5 ст.290 УК РФ (копия приговора прилагается).

Также этим приговором осуждённому назначено основное наказание в виде лишения свободы сроком в 7 лет и 6 месяцев, с отбыванием в ИК строгого режима и дополнительное наказание в виде денежного штрафа в размере 01 млн. 700 тыс. руб.

Состоявшимся 20.06.19г. апелляционным определением Суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры указанный выше приговор изменён в несущественной части, а в основном оставлен без изменения (копия определения прилагается).

Однако, по реальной и состоятельной версии защиты вынесенные по данному уголовному делу судебные решения следует признать ошибочными, необоснованными, а потому, как незаконные, подлежащие отмене, с прекращением производства по делу в связи с полной непричастностью доверителя к совершению инкриминируемого ему преступления, в соответствие оснований, указанных в п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ и имеющих как формальный (процессуальный), так и по существу, т.е. по содержательной составляющей.

Так, требованиями ст. 7 УПК РФ закреплён основополагающий принцип уголовного судопроизводства, а именно законности.

Далее, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 297 УПК РФ, постановляемый приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Далее, исходя из требований ч. 2 ст. 297, п.п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ (несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, неправильное применение уголовного закона), апелляционная инстанция отменяет приговор по реабилитирующим основаниям и прекращает производство по уголовному делу.

Далее, согласно требований ст.ст. 7, 74, 87 и 88 УПК РФ, построение судебных постановлений (решений) должно производиться лишь на основе относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных судом в порядке ст. 240 УПК РФ.

Далее, в случае установления судом конкретных обстоятельств, достоверно подтверждающих то, что исследованные доказательства добыты (получены) с грубыми нарушениями требований закона, то он обязан на основании ч. 3 ст. 7 и ч.1 ст.75 УПК РФ признать таковые носители информации недопустимыми доказательствами и исключить их из перечня, поскольку их применение при осуществлении правосудия прямо запрещено ч. 2 ст. 50 Конституции РФ.

Далее, в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 (в ред. от 03.03.2015) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» даётся конкретное руководящее разъяснение о том, что недопустимыми признаются и такие доказательства, которые получены или ненадлежащим следственным органом (органом досудебного производства), или ненадлежащим должностным лицом (следователем).

Далее, общие правила территориальной и родовой подследственности и подсудности установлены в ст.ст. 31, 32, 151 и 152 УПК РФ.

Далее, что же касается конкретно военнослужащих, призванных (состоящих) на действительной воинской службе в составе Вооружённых Сил Министерства обороны РФ, а также лиц, проходящих военные сборы, то данная специальная группа обстоятельств подробно и конкретно регламентирована нижеуказанными федеральными законами, а именно:
а) Приказ Следственного комитета при прокуратуре РФ от 07.09.2007 № 10 «Об утверждении Положения о военном следственном управлении Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации»;
б) Федеральный закон от 28.03.1998 № 53-ФЗ (в ред. от 29.05.2019) «О воинской обязанности и военной службе»;
в) Федеральный закон № 76-ФЗ от 27.05.1998 (в ред. от 03.07.2019) «О статусе военнослужащих»;
г) Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 № 1-ФКЗ (в ред. от 30.10.2018) «О военных судах Российской Федерации».

Далее, 20.06.2019г. апелляционная инстанция приобщила к материалам уголовного дела справку, подтверждающую то, что ещё в 2009г. Баймуканов А.К. был уволен с действительной воинской службы в рядах вооружённых сил Министерства обороны РФ, после чего до 31.05.17г. трудился в статусе гражданского служащего по трудовому договору на должности военного комиссара Советского района, однако о ней даже, вообще, не упоминается.

Следовательно, поскольку на время привлечения Андрея Баймуканова к уголовной ответственности он уже не состоял на воинской службе в составе Вооружённых Сил Министерства обороны РФ, постольку надлежащим органом досудебного производства должен был быть Югорский межрайследотдел СУ СКР по ХМАО – Югре по причине фактического нахождения подзащитного в статусе гражданского служащего, но ни одна из судебных инстанций этот вопрос даже не обсудила.

Следовательно, отсутствие правовой оценки по данному делу причинно обусловило вынесение незаконного приговора к вопросу определения правильной подследственности.

Действительно, фактически предварительное расследование было проведено по данному делу в отношении гражданского служащего военно-следственными органами СКР, т.е ненадлежащим органом досудебного производства и ненадлежащими должностными лицами, что грубо противоречит требованиям п. 2 ч. 1 ст. 7 Федеральныого конституционного закона от 23.06.1999 № 1-ФКЗ (в ред. от 30.10.2018) «О военных судах Российской Федерации».

Далее, коли «правильно», если следовать версии обвинения, подследственность была определена, то и уголовное дело подлежало направлению для рассмотрения по существу в военный суд Тюменского гарнизона. Однако, оно поступило в неподсудный Югорский райсуд, который в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 34 УПК РФ и должен был вынести постановление о передаче дела по подсудности в военный суд Тюменского гарнизона.

Однако, Югорский райсуд поступил вопреки закону и требуемое постановление не вынес, принял данное уголовное дело к своему производству, назначил его к рассмотрению по существу.

Следовательно, состоявшийся приговор Югорского райсуда постановлен незаконным составом суда (п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК), что и влечёт его безусловную отмену.

Далее, поскольку орган досудебного производства в отношении взяткодателя и посредника в передаче взятки вынес два постановления об отказе в отношении них в возбуждении уголовных дел в связи с «отсутствием» в их действиях составов преступлений, т.е. по основаниям, указанным в п. 2 ч. 1 ст. 24 и в п. 2 ч. 1 ст. 145 УПК РФ, постольку, до их отмены по основаниям явной и вполне очевидной незаконности, данные два документа непреложно влекут безусловное, конкретное юридическое последствие в виде правового препятствия для противоположной юридической оценки действий подзащитного как якобы «преступных».

Между тем, с теоретической точки зрения орган досудебного производства располагал возможностью освобождения взяткодателя и посредника в передаче взятки от уголовного преследования на основании примечаний №1 к ст.290 УК РФ, однако с обязательной констатацией в их действиях конкретных составов преступлений.

Но, поскольку и орган досудебного производства, и райсуд не усмотрели в действиях Савина А.В. (взяткодатель) и Абакумова В.О. составов преступлений, постольку эти решения безусловно предопределяют и аналогичную оценку действий подзащитного.

Кроме того, состоявшийся и обжалуемый приговор райсуда является явно незаконным и по содержательным основаниям, т.е. по существу.

Так, 22.06.2017 органами досудебного производства Баймуканов А.К. был привлечён к уголовной ответственности (уголовное преследование) в качестве обвиняемого в совершении особо тяжкого должностного преступления (ч. 5 ст. 15 УК РФ), предусмотренного в п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ и ч. 1 ст. 285 УК РФ (последнее преследование несколько позднее было прекращено по реабилитирующим для подзащитного основаниям).

Кроме того, этот же орган досудебного производства нехотя прекратил уголовное подозрение против Андрея Баймуканова и по ч. 3 ст. 290 УК РФ, якобы «получившего» 150 тыс. руб. от человека с явно подпорченной репутацией, а именно Маквецяна Э.Т., по версии которого подзащитный за эти же денежные средства «должен» был незаконно освободить его сына от призыва на действительную срочную военную службу в рядах Российской армии.

Следует отметить и то, что документированию этого важного процессуального решения предшествовал скандал, когда «взяткодатель» Маквецян Э.Т. не смог опознать Андрея Баймуканова, хотя якобы именно ему он и «передал» 150 тыс. руб., однако этим доказательствам не дано никакой правовой оценки, да и обсуждения не было.

Вот при таких печальных обстоятельствах испуганный следователь, ожидая крепкого нагоняя, вынужден был спешно прекратить незаконно возбуждённое дело, хотя провокатора следовало бы, как в старину, подвергнуть публичной порке ремнём из бычьей кожи…

Далее, желая произвести на Андрея Баймуканова психологическое воздействие при возбуждении против него уголовного преследования, сметливый следователь формулу обвинения из трёх абзацев раздул до пяти печатных листов, цитата из которого приводится ниже.

«Баймуканов Андрей Калелович на основании приказа временно исполняющего обязанности военногоо комиссара Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28 декабря 2009 года № 276 с 1 января 2010 года принят на должность начальника муниципального отдела военного комиссариата Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по Советскому району, и с ним заключён трудовой договор № 391 от 31 декабря 2009 года на 5 лет».

В соответствии с Положением о военных комиссариатах, утверждённым приказом Президента Российской Федерации от 7 декабря 2012 года № 1609, Положением об отделе военного комиссариата Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (муниципальном), утверждённым приказом военного комиссара Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 22 января 2013 года № 6, доверенностью от 11 января 2016 года № 11, в обязанности Баймуканова А.К. как начальника отдела военного комиссариата, помимо общего руководства отделом и контроля за состоянием финансово-хозяйственной деятельности, входило представление интересов военного комиссариата в отношениях с органами местного самоуправления и организациями по вопросам обязательной и добровольной подготовки граждан к военной службе, первоначальной постановки граждан на воинский учёт, призыва граждан на военную службу, медицинского обеспечения мероприятий, связанных с первоначальной постановкой граждан на воинский учёт, призывом граждан на военную службу; организация проведения проверок осуществления первичного воинского учёта граждан органами местного самоуправления.

Таким образом, Баймуканов А.К. постоянно выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, тем самым, являлся должностным лицом, однако, не состоявшим на военной службе в составе Вооружённых Сил Министерства обороны России.

Следовательно, вопрос о действительном правовом статусе подзащитного не обсуждался, а потому в следственных и судебных документах он ошибочно значится «военно-служащим».

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 59 Конституции Российской Федерации, защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несёт военную службу в соответствии с Федеральным законом.

Согласно ст. 22 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», призыву на военную службу подлежат граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, состоящие на воинском учёте, годные к военной службе по состоянию здоровья, которые не освобождены от исполнения воинской обязанности и которым не предоставлена отсрочка от призыва на военную службу в соответствии со ст. 23 указанного Федерального закона.

По версии органа досудебного производства, в период работы в указанной должности Баймуканов А.К., являясь должностным лицом, якобы «преследуя» корыстный преступный умысел, направленный на незаконное обогащение за счёт граждан призывного возраста, совершил ряд коррупционных преступлений при обстоятельствах., подробно описанных в обжалуемом приговоре.

Между тем, в служебные должностные обязанности Баймуканова А.К. вовсе не входило освобождение граждан от призыва на военную службу, поскольку, в соответствии со ст.ст. 26-28 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», решение об освобождении гражданина от призыва на военную службу принимает только призывная комиссия и только при наличии к тому оснований, предусмотренных указанным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На самом деле, подзащитный даже не был на заседании призывной комиссии и это следователю было достоверно известно.

Вполне понятно, что ангажированно настроенный следователь, грубо нарушая законные права и интересы граждан, напоминая слепого, идущего вдоль стены, не удосужился обнаружить находящийся на поверхности элементарный вывод о том, что даже в случае «доказанности» обвинения действия Андрея Баймуканова следует квалифицировать не как взятку, а по ч. 2 ст. 159 УК РФ (мошенничество в форме обмана), т.е. сообщение ложных сведений о том, что вопросы освобождения призывников от выполнения важной государственной повинности «входят» в его функциональные обязанности, тогда как это является исключительной прерогативой (компетенцией) призывной комиссии.

Выше уже указывалось, что Андрей Баймуканов свою «причастность» к совершению инкриминируемого ему преступления категорически, с приведением убедительных аргументов, отрицает, позиционируя версию о явной незаконности и несуразности предъявленного ему обвинения.

Далее, не проявил особой внимательности и предусмотрительности и надзирающий прокурор, утвердив обвинительное заключение, видимо, не изучив его – в противном случае, обнаружил бы препятствия для рассмотрения данного уголовного дела в суде (два постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с «отсутствием» в действиях посредника и взяткодателя составов преступлений), потому и не поставил бы свою подпись.

Так, согласно фабуле обвинения, отец призывника обратился с просьбой к Абакумову В.О. оказать содействие через его «знакомых» в решении вопроса об освобождении сына от призыва и получении военного билета.

Далее, из продолжения содержания данных показаний следует, что подзащитный якобы «согласился» решить вопрос за денежное вознаграждение из двух траншей в 40 тыс. руб. и 140 тыс. руб., которое в мае-июне-июле 2016 года и получил фактически.

Кроме того, якобы именно «указания» подзащитного «исполнили» секретарь-фельдшер призывной комиссии Косарева Т.В. и помощник начальника отделения районного военного комиссариата Чуприна Л.В., изготовив перечень фиктивных документов для личного дела призывника Савина А.А., которого призывная комиссия путём единогласного голосования 14.06.2016 на основе изготовленных Чуприной Л.В. и Косаревой Т.В. «документов» решила признать «ограниченно годным» к прохождению действительной срочной военной службы в рядах Российской армии.

Подзащитный, не допуская никакой «нелогичности», «необоснованности» и «непоследовательности», суду внятно и вразумительно показал, что никаких «указаний» о подготовке фиктивных документов не давал, в заседании призывной комиссии не участвовал, никаких «предложений» заплатить ему 180 тыс. руб. не делал; сотрудники районного военного комиссариата его заведомо ложно оговаривают, желая угодить следователю с тем, чтобы он не возбудил против них уголовные дела по ч.ч. 1 и 3 ст. 327 УК РФ и не принял решение о привлечении их к уголовной ответственности по ст. 33 и п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (соучастие в получении взятки); неоднократно настаивал и ходатайствовал о проведении с ними очных ставок, в чём ему было отказано.

Подзащитный Андрей Баймуканов как при предъявлении ему обвинения, в порядке ст.ст. 171-174 УПК РФ, так и в ходе судебного разбирательства, в порядке ст. 275 УПК РФ, последовательно и мотивированно, со ссылкой на достаточную совокупность убедительных аргументов, а также допустимых и достоверных доказательств (ст.ст. 74 и 88 УПК РФ), исследованных судом, в порядке ст. 240 УПК РФ, позиционировал свою полную непричастность к «совершению» инкриминируемого ему преступления.

Райсуд оставил без обсуждения и такой довод подзащитного как возможное существование провокации взятки, хотя суду необходимо было строго руководствоваться п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 даётся руководящее разъяснение:
«Ответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа (статья 304 УК РФ) наступает лишь в случае, когда попытка передачи денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественного характера осуществлялась в целях искусственного формирования доказательств совершения преступления или шантажа и должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, заведомо для виновного не совершало действия, свидетельствующие о его согласии принять взятку либо предмет коммерческого подкупа, или отказалось их принять».

Суд же, действуя слепо в духе мантры «Виновен!», указанные выше обстоятельства оставил без внимания и обсуждения, тогда как лишь здравый смысл и элементарная предосторожность не допускают «с бухты-барахты» получать взятки от совершенно незнакомых лиц.

Тем не менее, суд, в обоснование своего откровенно ангажированного вывода о «виновности» Андрея Баймуканова, положил в основу приговора нижеследующие доказательства, большую часть которых следует признать неотносимыми (документы), другие – явно недостоверными, а часть – вообще недопустимыми, вследствие чего подлежащими исключению из перечня.

Так, в обжалуемом приговоре произведена ссылка на показания Савина А.В., приходящегося отцом юноше Савину А.А., подлежащему призыву на действительную срочную военную службу и не имеющему законных оснований для освобождения от выполнения этой государственной повинности.

Очную ставку следователь проводить отказался, поэтому сомнения остались неустранимыми, и их необходимо истолковать в пользу обвиняемого, а само доказательство вследствие его недостоверности исключить из перечня, но этого не сделал ни первый, ни райсуд.

Далее, следственный орган, оценивая действия Абакумова В.О. по организации передачи денег в качестве взятки должностному лицу за совершение последним незаконных действий, вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором указал, что в них якобы «отсутствует» состав преступления, с чем согласился и прокурор, а затем и судебные инстанции.

Следовательно, коли действия посредника Абакумова В.О., по версии обвинения, организовавшего практическую передачу денежных средств в качестве взятки сотруднику военного комиссариата за совершение им действий по незаконному освобождению призывника Савина А.А. от призыва на действительную срочную военную службу в рядах Российской армии, не являются преступными, постольку и действия по приёму (получению) денежных средств автоматически влекут такую же правовую оценку.

Таким образом, поскольку в рамках одного и того же уголовного дела одним и тем же действиям даются противоположные правовые оценки, постольку самостоятельным неизбежным юридическим выходом из создавшегося положения является решение об отмене обжалуемого приговора в отношении Андрея Баймуканова в связи с существенными нарушениями УПК РФ и несоответствием якобы «установленных» судом выводов фактическим обстоятельствам дела, т.е. по основаниям, предусмотренным в п. 1, 2, 3, 4 ст. 389.16 УПК РФ.

Также следует учесть и то, что уголовное преследование в отношении Андрея Баймуканова должен был прекратить суд по собственной инициативе, учитывая наличие в материалах дела двух постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, т.е. по основаниям, указанным в п. 2 ч. 1 ст. 24, причём наиболее целесообразно – в порядке проведения предварительных слушаний, указанных в п. 4 ч. 1 ст. 236 УПК РФ.

Далее, непрекращение судом уголовного дела при наличии оснований, указанных в законе, является самостоятельным основанием для отмены приговора в апелляционном порядке, что и установлено в ч. 1 ст. 382.17 УПК РФ.

Орган досудебного производства ничего не предпринял для устранения противоречий путём проведения очных ставок (ст. 192 УПК РФ), исследований на «Полиграфе» и т.д. – наоборот, следователь с ходу отклонил мотивированные ходатайства подзащитного провести очные ставки со свидетелями обвинения; аналогично поступил и надзирающий прокурор, чем и было грубо нарушено право обвиняемого на защиту (ст. 47 УПК РФ).

Далее, совершенно схожую позицию занял и суд, когда допрашивался свидетель обвинения (призывник) Савин А.А., давший диаметрально противоположные показания.

Так, суду данный свидетель показал, что весной-летом 2016 года в г.г. Югорск и Советсткий не приезжал, со своим отцом вопрос по поводу уклонения от призыва в армию не обсуждал, детали, т.е. у кого и как он получил военный билет, он не рассказывал, ни заявлений, ни своих фотографий не передавал.

Однако, после оглашения его показаний, данных в ходе предварительного следствия, данный свидетель, «переобувшись в воздухе», согласился с ними.

В приговоре суд так и не указал, какие же показания данного свидетеля считать правдивыми, а какие – ложными (ст. 307 УК РФ), поэтому данное доказательство следует признать недостоверным и исключить из перечня.

Между тем, в соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 389.16, выводы суда в приговоре считаются не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, если в приговоре не указано, по каким основаниям и мотивам при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, что и является самостоятельным основанием для отмены обжалуемого приговора, согласно требованиям п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ.

Ещё более грубый «ляпсус» допустил суд, обсуждая и оценивая показания т.н. «посредника» Абакумова В.О., о чём будет указано далее.

Так, суд занял откровенно обвинительную позицию и, грубо нарушая требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, превратился из органа по осуществлению правосудия в одно из несвойственных ему силовых ведомств по борьбе с преступностью.

Так, вместо объективного и беспристрастного обсуждения, анализа и оценки доводов, приводимых подзащитным, суд оформил в отношении них куцый, лишённый мотивов и аргументов трафаретный ярлык: «…они (показания обвиняемого, подозреваемого, подсудимого – М.П.) нелогичны, непоследовательны, опровергаются совокупностью исследованных доказательств», хотя и уклонился от надлежащей расшифровки выбранной им позиции.

Вполне понятно, что в результате этого суд нарушил п. 11 руководящих указаний Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»: «В приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и даётся оценка доводам, приведённым им в свою защиту».

Более того, обсуждая и оценивая показания свидетелей обвинения и констатируя их содержательную часть, в корне противоречащую позиции подзащитного, суд во всех случаях все неустранимые сомнения истолковал в пользу обвинения.

Между тем, такое ангажированное поведение суда является совершенно незаконным, прямо и грубо противоречащим требованиям ч. 3 ст. 14 УПК РФ о том, что все неустранимые сомнения судом должны быть истолкованы в пользу обвиняемого; первый же поступил с точностью до наоборот.

Более того, истолковав все неустранимые сомнения именно в пользу обвинения, суд также прямо и грубо нарушил одну из основополагающих гарантий, провозглашённую в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, конкретно предписывающую судам все неустранимые сомнения в виновности лица истолковывать в пользу обвиняемого.

Кроме того, указанное выше поведение суда, выраженное в векторе во всём действовать только в пользу обвинения, в корне противоречит п. 15 руководящих указаний Постановления Пленума ВС РФ от 31.10.1995 № 8 (в ред. от 03.03.2015) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»: «При рассмотрении уголовных дел должен соблюдаться закреплённый в ст. 49 Конституции Российской Федерации принцип презумпции невиновности, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана… вступившим в законную силу приговором суда, …неустранимые сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого) должны толковаться в его пользу».

Суд вообще отбросил в сторону один из главных доводов подзащитного о том, что никаких отца и сына Савиных он не знает, никогда и нигде с ними не встречался, никаких переговоров ни с одним из них не вёл, поэтому и не получал от этих лиц каких-либо вводных и предложений, не говоря уж о «получении» денежных вознаграждений.

Впрочем, обратимся к фактам: следователь, ничтоже сумняшеся, лихо отстучал на своём компьютере два постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что, по странной версии первого, в умышленных действиях посредника Абакумова В.О., организовавшего сбор денежных средств, и Савина А.В., давшего эту взятку за совершение явно незаконных действий в пользу молодого юноши, т.е. за «отмазку» от армии, якобы составы преступлений «отсутствуют»! Вот уж, в самом деле, нарочно не придумаешь – ведь это самое настоящее беззаконие и произвол, а именно безобразное укрывательство опасных преступлений, предусмотренных в п.п. «в» ч. 5 ст. 291 УК РФ, ст. 33 УК РФ (Абакумов В.О., Савин А.В., Чуприна Л.В., Косарева Т.В.).

Возможно, только дефицитом времени можно объяснить то, что суд не дал должной юридической оценки этим двум постановлениям органа досудебного производства.

В подтверждение правоты юридической природы умышленных действий как преступлений ниже приводится ряд мотивированных доводов, заслуживающих уважения и удовлетворения.

Так, в ст.ст. 32 и 33 УК РФ введено понятие соучастников и указаны виды соучастия в преступлении.

Исходя из фабулы обвинения, следует, что поведение Абакумова В.О. необходимо оценить как организатора, Баймуканова А.К. – исполнителя, Чуприной Л.В., Косаревой Т.В. – соучастников.

Далее, в ст. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 (с изм. и доп. от 03.12.2013) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» даны руководящие указания для всех судов России о том, что имеют место всего лишь два случая, когда поведение соучастников дачи взятки должностному лицу не образует состава преступления:
а) если это лицо до возбуждения уголовного дела заявило о предъявленном ему требовании и передача предмета взятки происходила под контролем органов, проводящих ОРД;
б) если имел место факт вымогательства со стороны взяткополучателя.

Следовательно, во всех других случаях действия лиц признаются как образующие состав преступления, в ряде случаев подлежащих освобождению от уголовного наказания, а потому взяткополучатель и взяткодатель, равно как и посредник, не имеют законного права на статус «потерпевших» (ст. 42 УПК РФ).

Таким образом, следственный орган не имел никаких законных оснований освобождать от уголовного наказания посредника в даче взятки, т.е. Абакумова В.О., и Савина А.В., являющегося взяткодателем – наоборот, первый должен и обязан был в постановлении законстатировать в их поведении составы данных преступлений, но он этого не сделал, а предпочёл их укрыть.

Кассатор вполне понимает, что суд не имеет правомочий отменить два указанные выше постановления, но он обязан был вынести этот вопрос на рассмотрение предварительных слушаний на предмет прекращения уголовного дела и уголовного преследования Баймуканова А.К. только лишь по этому процессуальному основанию (п. 4 ч. 1 ст. 236 УПК РФ), но не выполнил этого.

В самом деле, наличие двух незаконных, но не отменённых постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела якобы в связи с «отсутствием» состава преступления в действиях Савина А.В. и Абакумова В.О. служит непреодолимым процессуальным препятствием для обвинения Баймуканова А.К., по аналогии с ситуацией, указанной в п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, т.к. конструкция данного состава преступления непреодолимо такова, что получение взятки невозможно без её дачи; но если дача взятки якобы «не образует» криминала, то, следовательно, и получение взятки тоже «не содержит» состава преступления.

Однако, требования закона суд первой инстанции проигнорировал, упомянутые выше обстоятельства не обсудил, не дал правовой оценки, а его короткая реплика явно противоречит закону, а апелляционная инстанция попросту продублировала ошибки райсуда.

Таким образом, состоявшийся и обжалуемый приговор от 18.03.2019 Югорского райсуда по уголовному делу по обвинению Баймуканова А.К. по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ является незаконным и подлежит отмене с прекращением производства по делу, с вынесением нового приговора, которым подсудимого следует оправдать по основаниям, указанным в п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ.

В соответствии со ст.ст. 7 и 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признаётся приговор только в том случае, если он постановлен строго в соответствии с УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно требованиям п.п. 1 и 2 ст. 307 УПК РФ, приговор должен содержать точное и конкретное описание преступного деяния с указанием места, времени и способа его совершения, указание и описание тех доказательств, на которых строится обвинительный приговор и указание содержательных мотивов, по которым отвергаются доказательства защиты.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, основанием для отмены приговора суда в кассационной инстанции является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам по уголовному делу.

На основании изложенного выше, в соответствии со ст.ст. 53 и 401.14 УПК РФ, руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ,

Прошу:

1. Вынести постановление о возбуждении по жалобе адвоката Пуртова М.Ф. кассационного производства;

2. Передать жалобу адвоката Пуртова М.Ф. на рассмотрение суда кассационной инстанции;

3. Вынести кассационное постановление об отмене приговора Югорского райсуда от 18.03.2019 и апелляционного определения от 20.06.2019 по уголовному делу по обвинению Баймуканова А.К. по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ и прекращении производства по делу в связи с отсутствием состава преступления.

Приложение: 1. Копия приговора от 18.03.2019;
2. Копия апелляционного определения
от 20.06.2019;
3. Ордер Коллегии адвокатов № 1
г.Ханты-Мансийск;
4. Пояснительная записка сестры подзащитного.

Адвокат: М.Ф. Пуртов

Оставить отзыв