В защиту охраняемых законом прав и интересов Джафарова Э.А.

Опубликовано 25 Июн 2020. Автор:

19.06.2019 по приговору Сургутского городского суда ХМАО – Югры Джафаров Эльтон Аразович признан виновным в совершении особо тяжкого преступления, указанного в ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, т.е. в «покушении» на сбыт наркотических веществ при наличии квалифицирующих обстоятельств (копия приговора прилагается).

 

Верховный Суд Российской Федерации
121260, Москва, ул. Поварская, д. 15

Председателю Верховного Суда РФ
В.М. Лебедеву

Судебная коллегия по уголовным делам –
кассационная инстанция

Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии
адвокатов № 1 г. Ханты-Мансийск, расп.
по ул. Строителей, офис 2, состоящего в
Реестре адвокатов ХМАО – Югры под
регистрационным № 86/288, имеющего
служебное удостоверение № 1259,
выданное 06.07.2016 Управлением
Минюста РФ по ХМАО – Югре,
действующего в порядке выполнения
поручения, принятого по договору
на оказание правовой помощи
Джафарову Эльтону Аразовичу,
19.06.2019 осуждённому по приговору
Сургутского горсуда по ч. 3 ст. 30
и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию
в виде лишения свободы сроком в 9 лет
с отбыванием в ИК строгого режима

Кассационная жалоба
«В защиту охраняемых законом прав и интересов
осуждённого по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ
Джафарова Э.А.»

19.06.2019 по приговору Сургутского городского суда ХМАО – Югры Джафаров Эльтон Аразович признан виновным в совершении особо тяжкого преступления, указанного в ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, т.е. в «покушении» на сбыт наркотических веществ при наличии квалифицирующих обстоятельств (копия приговора прилагается).

Данным приговором Джафарову Э.А. назначено наказание в виде лишения свободы с отбыванием в ИК строгого режима, с установлением срока в 9 лет.

Не согласившись с состоявшимся обвинительным приговором горсуда в части квалификации доказанных обстоятельств и справедливости назначенных вида и меры уголовного наказания, осуждённый, его отец и два адвоката в установленные законом сроки обжаловали его в Суд ХМАО – Югры (апелляционная инстанция Судебной коллегии по уголовным делам).

19.09.2019 по результатам рассмотрения уголовного дела апелляционная инстанция вынесла определение об оставлении приговора Сургутского горсуда без изменения, а апелляционных жалоб осуждённого, его отца и двух адвокатов – без удовлетворения (копия апелляционного определения прилагается).

Постановлением от 26.02.2020 судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Зайдуллиной А.И. отказано в передаче жалобы на рассмотрение суда кассационной инстанции.

Считается, что состоявшиеся и обжалуемые судебные постановления являются ошибочными, а потому, как незаконные, подлежат изменению, с учётом совокупности реальных и состоятельных доводов, имеющих как формальный (процессуальный), так и содержательный характер, заслуживающих уважения и удовлетворения.

Так, в ст. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» даётся руководящее указание:
«Обратить внимание судов на то, что в силу положений статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учетом положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее — Пакт о гражданских и политических правах) и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее — Конвенция о защите прав человека и основных свобод) приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства».

Далее, в п. 11 этого же Постановления даётся и другое руководящее разъяснение о том, что суды обязаны в приговоре отразить отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дать мотивированную правовую оценку всем его доводам, которые он приводит в свою защиту.

Кроме того, в ст. 9 этого же Постановления Пленума ВС РФ обращено внимание судов на то, что «…использование в качестве доказательств по уголовному делу результатов оперативно-розыскных мероприятий возможно только в том случае, когда такие мероприятия проведены для решения задач, указанных в статье 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных статьями 7 и 8 указанного Федерального закона, а полученные сведения представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путем производства соответствующих следственных или судебных действий. Например, произведенные аудио- и видеозаписи, изъятые предметы и документы должны быть осмотрены и приобщены к делу; обнаруженные вещества — подвергнуты экспертным исследованиям; лица, участвовавшие в проведении оперативно-розыскных мероприятий, — при необходимости допрошены в качестве свидетелей.
В случае признания полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности доказательств недопустимыми они не могут быть восполнены путем допроса сотрудников органов, осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия».

Далее, в этом же Постановлении высшая судебная инстанция чётко и конкретно определила свою позицию в отношении имеющейся порочной судебной практики заполнения вакуума отсутствующих допустимых и достоверных доказательств предположениями:
«В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора».

Далее, несколько ранее уже излагалась хорошо известная позиция Верховного Суда РФ о том, что судебный приговор должен не только строго отвечать требованиям ст. 297 УПК РФ, но и, главным образом, быть справедливым:
«Обратить внимание судов на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст.ст. 2 и 43 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).
Согласно ст. 6 УК РФ, справедливость наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления.
Характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учёте характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причинённый им вред» (ст. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Далеко не случайно и то, что лишь несправедливость приговора является отдельным и самостоятельным основанием для его отмены, согласно требованиям п. 4 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ.

Однако, к сожалению, состоявшийся и обжалуемый приговор Сургутского горсуда не отвечает ни одному из ранее озвученных норм закона и позиции Верховного Суда.

Действительно, горсуд, действуя вопреки требованиям закона (п. 1 ч. 1 ст. 389.15 и ч. 3 ст. 15 УПК РФ), признал Эльтона Аразовича Джафарова виновным в «покушении» на сбыт наркотических веществ, однако, в подтверждение своих утверждений не привёл ни одного из допустимых и достоверных доказательств (ст. 74 УПК РФ), прошедших судебную проверку и получивших надлежащую положительную оценку в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ.

Далее, горсуд, грубо нарушая требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, никак не мотивируя свою позицию на стороне обвинения, сделал явно опрометчивый вывод о том, что обнаруженное в месте проживания подзащитного наркотическое вещество якобы «предназначалось для продажи», хотя этому нет никаких доказательств (предложения посредством телефонной связи или интернет-ресурсов о продаже наркотического вещества, расфасовка, взвешивание, организация «закладок», оповещение покупателей, поступление денежных средств на счёт подзащитного и т.д.).

Таким образом, суд, необоснованно обвинив Эльтона Джафарова в намерении «продать» наркотическое вещество, без какой-либо проверки, лишь учитывая своё субъективное желание угодить стороне обвинения, тем самым неправильно определил фактические обстоятельства по делу и допустил несоответствие им своей позиции, что следует квалифицировать как нарушение п.п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 389.15 и п. 1 ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ.

Следовательно, суд из органа по отправлению правосудия в результате своей ангажированной позиции перешёл в орган уголовного преследования, т.е. в несвойственную для него функцию обвинения.

Кроме того, горсуд при постановлении обжалуемого приговора, встав на сторону обвинения, существенным образом нарушил требования уголовно-процессуального законодательства, на что и дано руководящее указание в ст. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 31.10.1995 № 8 (в ред. от 03.03.2015) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», а именно:
«В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств».

Далее, в этом же ряду нарушений находится и то, что без проверки, лишь на основе субъективных мнений, критически оценив последовательные показания подзащитного о том, что он не имел намерений и не совершал никаких действий по «организации» наркосбыта, суд проигнорировал требования ч. 3 ст. 49 Конституции РФ истолковывать неустранимые сомнения в пользу обвиняемого.

Последовательно проявляя свою позицию в пользу обвинения, суд и в этом случае поступил с точностью до наоборот.

По реальной и состоятельной версии защиты, следует считать объективно установленным нижеследующее.

Так, 14.07.2018 в Управлении МВД России по г.Сургут под № 6562 был зарегистрирован, в порядке ст. 143 УПК РФ, рапорт об обнаружении «явных и очевидных» признаков преступления, предусмотренного в ст. 228.1 УК РФ, в поведении Джафарова Эльтона Аразовича, у которого при осмотре было обнаружено вещество растительного происхождения общим весом в 15,48 граммов.

Согласно выводам исследования, проведённого в ЭКО Управления МВД России по г.Сургут, данное вещество растительного происхождения является наркотическим (гашиш).

15.07.2018 старший следователь СУ Управления МВД России по г.Сургут, майор юстиции Колина А.Н. вынесла постановление, которым возбудила в отношении Джафарова Э.А. уголовное дело по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – «покушение на незаконный сбыт наркотического вещества».
18.07.2018 другой следователь, а именно Лахтин А.А., возбудил в отношении Джафарова Э.А. второе уголовное дело по факту обнаружения при обыске в квартире подзащитного 67,76 граммов аналогичного вещества, т.е. гашиша.

11.09.2018 постановлением заместителя начальника СУ Управления МВД России по г.Сургут, подполковника юстиции Фламш Е.В. два указанных выше уголовных дела объединены в одно производство.

14.09.2018 старший следователь СУ Управления МВД России по г.Сургут, майор юстиции Набиулин М.Ф. возбудил в отношении Джафарова Э.А. уголовное преследование по обвинению в том, что «…своими действиями Джафаров Эльтон Аразович совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – «покушение» на незаконный сбыт наркотических средств, совершённое «группой» лиц по «предварительному сговору», в крупном размере, т.е. умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам».

Однако, ни в ходе досудебного производства, ни в суде сторона обвинения так и не представила никаких доказательств, подтверждающих надуманную версию следственного органа.

Подзащитный же, отвергая предъявленное обвинение, как в ходе предварительного расследования, так и судебного производства вину признал лишь частично, т.е. в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта, для личного употребления наркотического вещества (гашиша), однако, полностью отвергая при этом какую-либо причастность к т.н. «сбыту».

19.07.2019 при постановлении приговора Сургутский горсуд неправильно установил фактические обстоятельства по делу, а потому его выводы в первом основаны не на доказательствах (ст. 74 УПК РФ), а на предположениях, что прямо противоречит требованиям ч. 4 ст. 302 УПК РФ.

Далее, постановляя обвинительный приговор на предположениях, в отсутствие совокупности реальных, допустимых и достоверных доказательств, суд тем самым грубо нарушил требования ст. 297 УПК РФ о том, что провозглашаемый приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

По реальной и состоятельной версии защиты, заслуживающей уважения и удовлетворения, неустранимые сомнения в причастности к сбыту наркотических веществ суд должен был истолковать в пользу Джафарова Э.А., в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 14 УПК РФ и гарантиями, установленными в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, однако, суд поступил с точностью до наоборот.

Между тем, в деле нет ни одного доказательства того, что Джафаров Э.А. «готовился» к сбыту гашиша: «расфасовывал» вещество (на срезах с ногтевых пластин следов не обнаружено), «договаривался» с покупателями (мобильный телефон и ноутбук возвращены ввиду отсутствия информации), «делал» «закладки», «получал» деньги от покупателей и т.д.

Далее, настоящим вымыслом следственного органа является утверждение о «существовании» какого-то «неустановленного» лица (мужчина или женщина), его местонахождение, средства, способы поддержания контактов и связи и т.д.

Следовательно, правильно действия подзащитного Джафарова Э.А. надлежит квалифицировать по ч. 2 ст. 228 УК РФ, т.е. как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта, для личного употребления наркотического вещества, без медицинских показаний, а с учётом первой судимости и смягчающих обстоятельств будет справедливо применить условное осуждение (ч. 1 ст. 73 УК РФ).

На основании изложенного выше, в соответствии со ст.ст. 53, 401.2, 401.14 УПК РФ,
Прошу:

1. Вынести постановление о возбуждении по жалобе адвоката Пуртова М.Ф. кассационного производства и о передаче её на рассмотрение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по уголовным делам на предмет изменения приговора Сургутского городского суда от 19.06.2019, апелляционного определения от 19.09.2019 по уголовному делу по обвинению Джафарова Э.А. по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а именно о переквалификации его действий на ч. 2 ст. 228 УК РФ и об определении ему условного осуждения в соответствии с положениями ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Приложение: 1. Копии приговора,
апелляционного определения
и постановления Седьмого
кассационного суда общей
юрисдикции от 26.02.2020;
2. Ордер Коллегии адвокатов.

Адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв