О незаконности действий органа досудебного производства

Опубликовано 02 Сен 2020. Автор:

У меня к Вам оригинальная просьба, а именно препроводить копию постановления от 09.07.2020 из Берёзовского МРСО СУ СКР по ХМАО – Югре…

 

Прокуратура ХМАО – Югры
628012, г. Ханты-Мансийск, ул. Чехова, д. 3

Прокурору Югры, государственному
советнику юстиции 3 класса
Е.Б. Ботвинкину

Пуртова М.Ф., адвоката Коллегии адвокатов №1
г.Ханты-Мансийск, состоящего в Реестре
адвокатов ХМАО – Югры под регистрационным
№ 86/288, имеющего служебное удостоверение
№ 1259, выданное 06.07.2016 Управлением
Минюста РФ по ХМАО – Югре, действующего в
порядке выполнения поручения, принятого по
договору на предоставление возмездных
юридических услуг по защите охраняемых
законом прав и интересов Гладия М.Г.

Жалоба
«О незаконности действий органа досудебного производства,
о признании добытых при этом доказательств недопустимыми»

Уважаемый Евгений Борисович!

У меня к Вам оригинальная просьба, а именно препроводить копию постановления от 09.07.2020 из Берёзовского МРСО СУ СКР по ХМАО – Югре в музей криминалистики для размещения на стенде «Рекомендуемые способы укрывательства должностных преступлений, совершённых лицами, состоящими на службе в СУ СКР по ХМАО – Югре».

Дело всё в том, что именно такие правовые перекосы или факты юридического нигилизма имеют место в практической деятельности следователей Берёзовского МРСО СУ СКР по ХМАО – Югре Усова М.М. и Кобыляева А.В.

Однако, следует сразу отметить, что руководитель органа досудебного производства Пётр Белоглазов никакой критики в свой адрес не воспринимает, приписывая претензии своим заклятым врагам, а в случае автора представляемой жалобы – адвоката Пуртова М.Ф. – это значит клевета и оскорбления.

Так, следователи Берёзовского МРСО СУ СКР по ХМАО – Югре Кобыляев А.В. и Усов М.М. в период февраль-март-апрель-май-июнь-июль текущего года старательно создавали видимость «кипучей» проверочной деятельности, а в итоге 09.07.2020 «гора родила мышь»: в возбуждении уголовного дела против оборотней из Отдела МВД России по Белоярскому району в четвёртый раз отказано якобы «за отсутствием» состава преступления! Ничего не скажешь – хоть стой, хоть падай, туши свет и сливай воду.

Далее, о том, что следователь сфабриковал не просто какую-нибудь безобидную «липу», а именно весьма важный процессуальный документ, официально узаконивающий укрывательство преступлений в местном органе полиции, в котором к уголовной ответственности привлечён совершенно безвинный человек.

Безграмотный и бестолковый псевдо-анализ обстоятельств действий и событий приводит к надуманным выводам.

Так, совершённые рядом сотрудников полиции действия якобы являются «законными», якобы проводилось «ОРМ», результаты которого должны быть признаны «достоверными» и «допустимыми».

Однако, с такой позицией можно было согласиться, если бы оторваться от реальной действительности, упасть с полки головой на ржавые гвозди и уйти в Нирвану.

Как можно считать «законными» действия следователей, если отсутствует законное постановление о проведении ОРМ, утверждённое надлежащим должностным лицом?

Так, законодатель в Федеральных законах, т.е. ст.ст. 7, 89 УПК РФ, ст.ст. 2, 7 и 8 «Об оперативно-розыскной деятельности», поставил цель обеспечения законности, безопасности и конспирации, для чего в регламентирующих приказах МВД России прописаны все эти важнейшие вопросы.

Так, секретным Приказом № 15 МВД России «О мерах по обеспечению режима секретности в органах внутренних дел Российской Федерации» чётко и конкретно установлено, что оперативно-розыскная деятельность осуществляется в секретном порядке, что формы и методы её являются секретными, что вся она подлежит специальной регистрации, и информация о способах, формах и методах составляет государственную тайну, за разглашение её установлена уголовная ответственность по ст. 283 УК РФ.

Разве доблестные следователи не видели, что ни один из документов, оформлявшихся как ОРМ «проверочная закупка», даже в общей канцелярии не зарегистрированы, не говоря уж об учёте в спецотделе; что все они оформлены на чистых листах формата А-4, а заявление доносчика даже по ст. 141 УПК РФ не зарегистрировано?

Далее, даже термины употреблены из уголовного производства: состоялась встреча с Соловьёвым А.М., тогда как, уж коли идёт ОРД, так надо и протоколировать: имел место оперативный контакт с фигурантами «Дела оперативного учёта», в отношении которых производится оперативная разработка, и т.д.

Видимо, следователи Максим Усов и Александр Кобяляев, объявляя о проведении «проверки», смотрели в книгу, а узревали лишь ф…у!

Далее, ни один из этих следователей, как полагаю, и не заглядывал в совершенно секретный Приказ МВД России № 001 от 04.04.2013 «Об утверждении наставления об основах организации и тактики оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации», в противном же случае они установили бы, что надлежащих должностных лиц, правомочных утверждать постановления о проведении ОРМ, в Отделе МВД Росси по Белоярскому району только два, а именно сам Борискин Ю.П. и начальник полиции.

Что же касается Осипяна А.В., занимающего должность начальника отделения БЭП Отдела МВД России «Ханты-Мансийский», то он в соответствующий список не включён, следовательно, и права на утверждение подобных постановлений не имеет.

Тем не менее, по реальной и состоятельной версии защиты, все описанные выше грубейшие нарушения закона, в т.ч. секретности, полномочий чиновников и т.д., были допущены не по халатности, а умышленно, т.к., на самом деле, были и другие, не менее жёсткие, а именно требования п. 25 ст. 5, ч. 4 ст. 7 УПК РФ, ст. 8 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (в ред. от 02.08.2019) «Об оперативно-розыскной деятельности», совершенно секретного Приказа МВД России № 001 от 04.04.2013 «Об утверждении наставления об основах организации и тактики оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации».

ОРМ в виде «проверочной закупки» может быть признано законным, если в материалах уголовного дела имеется законное постановление, подписанное надлежащим должностным лицом.

Далее, для признания действий полицейских законными, а не балаганом выбежавших из леса лиц, следовало соблюсти требования ст. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 15.06.2006 № 14 (в ред. от 30.06.2015) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами».

По реальной и состоятельной позиции защиты, описанные выше действия сотрудников Отдела МВД России по Белоярскому району, участвовавших вечером 02.03.2020 и ночью 03.03.2020 в «оперативно-розыскных мероприятиях» по заявлению Соловьёва А.М., следует признать незаконными, соответственно, добытые доказательства – тексты на чистых листах бумаги формата А-4 – подлежат правовой оценке как недопустимые, не имеющие никакой юридической силы, а потому их следует исключить из перечня, с учётом достаточной совокупности допустимых и достоверных нижеописанных доводов и мотивов.

Так, действительно, положениями ст. 89 УПК РФ допускается использование (применение) результатов ОРМ, если они добыты с соблюдением требований УПК РФ.

Однако, именно грубое и умышленное нарушение органом досудебного производства требований Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (в ред. от 02.08.2019) «Об оперативно-розыскной деятельности», УПК РФ, руководящих разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 15.06.2006 № 14 (в ред. от 30.06.2015) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» с неизбежностью влечёт признание результатов «проверочной закупки» незаконными, недопустимыми доказательствами, не имеющими никакой юридической силы, а потому подлежащими исключению из перечня.

Далее, в дальнейшем оказалось, что истинная цель и мотивация оборотней из полиции – не изобличение Михаила Гладия, а получение с данного «крестьянина от сохи» 1 миллиона рублей, тем более, что и Соловьёв А.М. ещё в период досудебного производства на очной ставке признался, что ничего не знает о сбыте наркотических веществ подзащитным.

Более того, Михаил Гладий живёт дома с родителями, добросовестно участвует в общественном производстве, имеет безупречную бытовую репутацию и правильную социальную адаптацию.

Что касается существа дальнейшего развития событий, то их иначе как сумбуром и каверзами трудно назвать.

Казалось бы, чего проще: явился в полицию маскирующийся под пролетария Соловьёв А.М., так надобно подвести его к столику регистрации отпетых маргиналов и подписать «листок прибытия». Ан нет, провокатора искусственно пытаются причислить к лику святых, т.е. не оборотень он вовсе, а … «разведчик»!

Однако, если сами-то полицейские и есть оборотни, и уж коли объявили Соловьёва А.М. «разведчиком», так почему же не оформили его по секретному делопроизводству и почему пишется о состоявшейся «встрече»? Тогда уж будьте до конца последовательны: состоялся оперативный контакт (!) в рамках, надо полагать, литерного дела, дела оперативной разработки, дела оперативного учёта, дела предварительной оперативной проверки…

Как сейчас убедительно и достоверно установлено, упомянутые выше сотрудники полиции фактически никакой оперативно-розыскной деятельностью (ОРД) не занимались, никакого оперативно-розыскного мероприятия (ОРМ) не проводили и не могли проводить, т.к. для этого было необходимо, чтобы либо Борискин Ю.П. как начальник органа дознания, либо начальник полиции издали требуемое постановление – кроме них никто более не вправе издавать такой приказ, хотя в полиции г. Белоярский и по сути, и по форме (правовым нормам) такое «право» – у всех, кому не лень.

Следовательно, с юридической точки зрения, следует единственно правильный вывод о том, что постановления о проведении ОРМ не было.

Поражает вольность, а точнее – дерзость, в частности, лейтенанта Гаврилястого А.В.: ему достоверно известно, что Борискин Ю.П., правомочный подписать постановление, находится вечером 02.03.2020 в своём кабинете, но идёт не к нему, а к начальнику отделения Осипяну А.В., не имеющему права подписывать такие документы, следовательно, первый понимает, что сам совершает провокацию преступления и подставляет коллегу на скамью подсудимых.

Автор данной жалобы более чем уверен, что даже выпускник церковно-приходской школы определил бы, что такие документы должны иметь гриф «совершенно секретно» и быть зарегистрированы в рамках секретного делопроизводства, а в нашем случае – только чистые листы белой бумаги, даже без регистрации в общей канцелярии.

Трудно представить, что сотрудники полиции – фигуранты данной жалобы – не знакомы с секретным Приказом № 15 МВД России «О мерах по обеспечению режима секретности в органах внутренних дел Российской Федерации», с совершенно секретным Приказом МВД России № 001 от 04.04.2013 «Об утверждении наставления об основах организации и тактики оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации».

Вполне понятно, что вне зависимости от того, знали – не знали офицеры-фигуранты приказов своего министра, в любом случае должны быть привлечены к уголовной ответственности за разглашение гостайны по ст. 283 УК РФ (к листкам с информацией, составляющей гостайну, был свободный доступ).

Таким образом, поскольку постановление о производстве ОРМ «проверочная закупка» подписано ненадлежащим должностным лицом, действия сотрудников полиции следует считать незаконными, а результаты ОРМ – недопустимыми доказательствами.

В самом деле, в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ провозглашён принцип запрета на использование при осуществлении правосудия недопустимых доказательств, это же положение закреплено в ч. 3 ст. 7, ч. 1 ст. 75 УПК РФ, поэтому правовая судьба доказательств, добытых с нарушением закона, определена: исключение из перечня.

Таким образом, результаты т.н. «ОРМ» необходимо признать недопустимыми доказательствами ещё и согласно руководящим указаниям п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 15.06.2006 № 14 (в ред. от 30.06.2015) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»:
«В тех случаях, когда материалы уголовного дела о преступлении рассматриваемой категории содержат доказательства, полученные на основании результатов оперативно-розыскного мероприятия, судам следует иметь в виду, что для признания законности проведения такого мероприятия необходимо, чтобы оно осуществлялось для решения задач, определенных в статье 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно статьями 7 и 8 указанного Федерального закона. Исходя из этих норм, в частности, оперативно-розыскное мероприятие, направленное на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступления, а также выявление и установление лица, его подготавливающего, совершающего или совершившего, может проводиться только при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений об участии лица, в отношении которого осуществляется такое мероприятие, в подготовке или совершении противоправного деяния».

Далее, Соловьёв А.М., представляя в следственный орган заведомо ложный донос, указывал, что «сам лично видел, как Гладий М.Г. продавал наркотические вещества».

Однако, при проведении очной ставки с Гладием М.Г. Соловьёв А.М. безмотивно отказался от своих же ранее данных показаний и изрёк, что «лично не видел, чтобы Михаил Гладий продавал наркотические вещества, так как до этого пользовался слухами, поэтому источник информации ему не известен».

Далее, передоверившись злостному доносчику, вместо критической оценки его поведения оперативники, войдя в раж, без решения суда произвели обыск в квартире подзащитного, а также сделали смывы с его рук и изъяли содержимое подногтевого пространства подзащитного, хотя ничего криминального не добыли.

Кроме того, следователем были допрошены опреруполномоченные Михеев К.С. и Гаврилястый А.В., которые показали, что в Отделе МВД России по Белоярскому району никаких сведений о «преступной деятельности» Гладия М.Г. не имеется, за исключением того, что имел место слух, первоисточник которого не установлен.

И уж потеряв всякие ориентиры, оперативники убедили следователя положить эти сведения в основу обвинения, хотя они легко опровергаются нижеуказанными доказательствами, а именно:
а) отсутствием книги с постановлением о возбуждении «Дела профилактического учёта» в отношении Гладия М.Г.;
б) отсутствием книги с «Делом оперативного учёта» (секретного);
в) отсутствием номенклатурных материалов (литерных, магистральных).

Далее, доводы защиты подтверждаются отсутствием в квартире семьи Гладий медицинских особо точных весов, гирек, фотографий мест «закладок», направленных оферт с предложениями о продаже наркотических веществ, а также заключением экспертизы об отсутствии в смывах с рук подзащитного и в содержимом его подногтевого пространства каких-либо следов зелья.

При просмотре видеофайлов в изъятом у Глядия М.Г. мобильном телефоне не было обнаружено ни предложений о сбыте наркотических веществ, ни фотографий мест «закладок» и т.д.

Таким образом, досудебное производство осуществлялось «по кривым лекалам», при полном отсутствии интереса к соблюдению норм права, при игнорировании требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ, ст.ст. 2, 7 и 8 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ (в ред. от 02.08.2019) «Об оперативно-розыскной деятельности», п. 14 руководящих разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 (в ред. от 30.06.2015) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», а потому результаты проведённого ОРМ в виде «проверочной закупки» следует признать незаконными, а доказательства – недопустимыми и недостоверными.

Вполне понятно, что, поскольку имела место провокация преступления, постольку все доводы и доказательства надлежит признать недостоверными и недопустимыми с исключением их из перечня.

Что же касается «признательных» показаний Гладия М.Г., то их следует признать недопустимыми доказательствами, поскольку они, согласно требованиям ч. 2 ст. 77 УПК РФ, не подкрепляются совокупностью других достоверных и допустимых доказательств.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 6, 42, 45, 51, ч. 2 ст. 140, ч. 1 ст. 146, ч. т. 271, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, гарантиями, провозглашёнными в ч. 3 ст. 49, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ,

Прошу:

1. Зарегистрировать данное заявление в порядке ст. 141 УПК РФ по книге КРСоП как сообщение о реальных преступлениях;

2. Назначить проведение доследственной проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ;
3. Задокументировать рапорты об обнаружении явных и очевидных признаков преступлений, а именно по ч. 2 ст. 303 УК РФ, ч. 2 ст. 306, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 307 УК РФ;

4. Решить вопрос о возбуждении в отношении Соловьёва А.М. четырёх дополнительных уголовных дел за совершение им тяжких умышленных преступлений;

5. Уголовные дела и уголовное преследование в отношении Гладия М.Г. прекратить за его непричастностью, истолковав все неустранимые сомнения в его пользу;

6. Уведомить о принятых мерах и решениях.

С заверениями
в высоком почтении, адвокат: (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв