Вина якобы «установлена»

Опубликовано 08 Апр 2014. Автор:

e19c1079728b44c9e5fff397c2bf061c

В любом случае суды должны истолковать данные неустранимые сомнения в пользу Журавлева А.Н. согласно гарантий, установленных в ч.3 ст.49 Конституции РФ и требований, указанных в ч.3 ст.14 УПК РФ, но поступил с точностью до наоборот.

 

Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа – Югры
628012, г.Ханты – Мансийск, ул.Чехова, 3

Председателю Суда,
В. К. Бабинову  

Кассационная жалоба
«В защиту законных прав и интересов
осужденного Журавлева А.Н.»

25.12.2013г. Березовским райсудом постановлен приговор, которым фельдшер Журавлев Алексей Николаевич признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, т.е. в совершении преступления, предусмотренного в ч.2 ст.109 УК РФ (копия приговора прилагается).

13.03.14г. постановлено апелляционное определение, которым указанный выше приговор райсуда оставлен без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения (копия определения прилагается).

По версии, изложенной в состоявшихся и обжалуемых постановлениях судебных инстанций, вина Журавлева А.Н. якобы «установлена» совокупностью допустимых и достоверных доказательств, с чем, однако, согласиться нельзя.

Так, фельдшеру Журавлеву А.Н. на этапе нахождения больной  Красноперовой М.О. в салоне вертолета МИ-8, учитывая якобы «наличие» жалоб на состояние ее здоровья и «просьб» о помощи Красноперовой Е.С., необходимо было выполнить: первоначально измерить артериальное давление, частоту пульса, дыхания, сердцебиения, температуру тела, произвести пульсоксиметрию.

Однако, Журавлевым А.Н. данные манипуляции, в нарушение приказа Минздравсоцразвития РФ № 637 от 04.09.2006 были произведены не своевременно, а были произведены только после ухудшения состояния ребенка, при этом артериальное давление так и не было измерено, как и не было произведено внутривенное введение средств. Все это не позволяло Журавлеву А.Н. адекватно оценивать состояние ребенка во время транспортировки.

Кроме того, наблюдая «критическое» состояние Красноперовой М.О., Журавлев А.Н., имея реальную возможность связаться по рации с реанимационной бригадой в г.Сургуте, где вертолет находился на дозаправке в период с 17 часов 20 минут до 18 часов 13 минут 09.09.2012, этого не сделал.

Вместо этого, Журавлев А.Н., который в силу своих профессиональных обязанностей, обязан при транспортировке больного находиться рядом с ним (больным), осуществляя оказание необходимой медицинской помощи, «бездействовал», салон вертолета покинул, оставив Красноперову М.О. с матерью.

Таким образом, установленные дефекты оказания медицинской помощи ЦМК Журавлевым А.Н., его «бездействие», не позволили последнему правильно оценить состояние ребенка и в совокупности с бездействием врача-хирурга привели к ухудшению состояния здоровья Красноперовой М.О., что согласно заключения эксперта № 545/2695 от 10.07.2013 и обусловило причинение смерти Красноперовой М.О. по неосторожности.

Таким образом, по версии судебных инстанций, Журавлев А.Н. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, являясь фельдшером, не выполнив при указанных выше обстоятельствах необходимых медицинских манипуляций, имея реальную возможность принять меры к доставлению Красноперовой М.О. в медицинское учреждение г.Сургута Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, т.е. не оказав надлежащую медицинскую помощь, не предвидел, что его бездействие может причинить смерть другому человеку, но при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был это предвидеть.

Однако, нахожу, что обжалуемые судебные постановления являются ошибочными, необоснованными, противоречащими требованиям закона, а потому подлежащим отмене, с учетом совокупности реальных и состоятельных данных, заслуживающих уважения и удовлетворения.

Так, суды, нарушая требования ч.3 ст.15 УПК РФ, открыто и ангажированно встали на сторону обвинения.

Далее, суды, постановляя обжалуемые постановления, не учли, что согласно требований ч.2 ст.17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Далее, суды при постановлении обжалуемых постановлений не приняли во внимание, что согласно требований ч.3 ст.14 УПК РФ и гарантий, установленных в ч.3 ст.49 Конституции РФ, все неустранимые сомнения в виновности лица должны быть истолкованы в его пользу, а не наоборот.

Далее, райсуд в обоснование виновности Журавлева А.Н. необоснованно привел (сослался) на его же «признательные» показания, хотя согласно требований ч.2 ст.77 УПК РФ это допустимо только в том случае, если его вина подтверждается совокупностью других, допустимых и достоверных доказательств (ст.88 УПК РФ), но апелляционная инстанция эту грубую ошибку первого не исправила, более того, продублировала ее.

Далее, райсуд при вынесении обжалуемого приговора не учел, что обвинение Журавлеву А.Н. следственным органом предъявлено в грубое нарушение требований ч.1 ст.171 УПК РФ, т.е. в отсутствие на то достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств, но и эту ошибку апелляционная инстанция не исправила, т.е. проигнорировала.

Так, суд, делая вывод о виновности Журавлева А.Н. не учел, что уже 23.09.2013 врач Ефимкин В.Е. представил в следственный орган явку с повинной о том, что 09.09.2012 он, являясь врачом хирургом Игримской районной больницы № 2, недооценил состояние здоровья обратившегося в больницу пациента – Красноперовой М.О., в результате чего им не было назначено ей адекватное лечение, при транспортировке Красноперовой М.О. в больницу г.Нижневартовска он не обеспечил ее сопровождение бригадой врачей, он не проконсультировался с коллегами из других учреждений здравоохранения округа о порядке ведения заболевания Красноперовой М.О.

В результате допущенных им нарушений Красноперову М.О. транспортировали не подготовленную к перелету и операции, что привело к тому, что она умерла от кишечной непроходимости.

Апелляционная инстанция и эту ошибку райсуда продублировала.

Свою полную вину в наступлении смертельного исхода пациента врач хирург Ефимкин В.Э. подтвердил в своих показаниях и в ходе предварительного следствия и во время судебного разбирательства, но и это оказалось вне внимания апелляционной инстанции.

Вполне понятно, что данные допустимые и достоверные доказательства опровергают «виновность» рядового фельдшера, выполняющего второстепенную по отношению к врачу хирургу роль, являясь его подчиненным, находящимся в субординационной зависимости.

Далее, ошибочный вывод суда о виновности фельдшера Журавлева А.Н. в неосторожной смерти пациента также опровергается и выводами заключения № 92 комиссионной СМЭ от 29.05.2013, согласно которого причиной смерти Красноперовой М.О. явилась: острая странгуляционная тонкокищечная непроходимость в результате перекрута брыжейки и петли тонкого кишечника, осложнившаяся инфарктом тонкого кишечника (частичный и полный некроз тонкого кишечника в области перекрута), инфекционно-токсическим шоком (массивные гемоциркуляторные и гемокоагуляционные нарушения внутренних органов, отек головного мозга, легких, массивные дистрофические изменения сердца, печени, почек с развитием острой почечной, сердечно-сосудистой недостаточности).

Лечение, назначенное Ефимкиным В.Э. (инфузиционная терапия, очистительная клизма) были недостаточными, не был вызван для консультации анестезиолог-реаниматолог, не были рассчитаны дозу инфузионной терапии, не проводилась антибактериальная, детоксикационная терапия.

Ефимкин В.Э. был обязан назначить предоперационную подготовку и экстренно направить ребенка под контролем врачебной бригады в ближайшее хирургическое отделение, где имеется детский хирург.

Назначенное Ефимкиным В.Э. лечение не соответствует поставленному диагнозу, т.к. проводилось не в полном объеме, но это доказательство апелляционная инстанция не учла.

Однако, в данной ситуации врач-педиатр Очир-Гаряева не сделала элементарного – не измерила массу ребенка (влияет на дозу вводимых лекарств).

Не оценила состояние ребенка, у которого было обезвоживание организма,  но хирург и педиатр ограничились капельницей и на этом успокоились.

С учетом того, что Ефимкин и Очир-Гаряева не  провели необходимые анализы, учитывая, что они не применяли никакого лечения к Красноперовой М.О., учитывая возраст ребенка, требовалась бригада врачей, в том числе обязательно реаниматолог-анестезиолог.

Таким образом, в определяющей степени в ухудшении состояния здоровья ребенка виноваты Ефимкин и Очир-Гаряева, которая  должна знать как педиатр, что такие изменения в организме ребенка очень быстро развиваются,  однако и эти доказательства апелляционная инстанция проигнорировала.

Далее, выводы обвинения и суда о том, что якобы фельдшер Журавлев А.Н. «мог» исправить ситуацию  являются, однозначно, предположениями, которые запрещены в уголовном судопроизводстве требованиями ч.4 ст.14 и ч.4 ст.302 УПК РФ, поскольку:
— решение о транспортировке больного ребенка именно не в г.Сургут, а в г.Нижневартовск принимал не он, а он лишь обязан был выполнять;
— состояние больного ребенка во время полета не проявлялось какими-либо конкретными, видимыми симптомами ухудшения;
— для спасения во время полета больного ребенка фельдшер Журавлев А.Н. не располагал какими-либо объективными возможностями.

В любом случае суды должны истолковать данные неустранимые сомнения в пользу Журавлева А.Н. согласно гарантий, установленных в ч.3 ст.49 Конституции РФ и требований, указанных в ч.3 ст.14 УПК РФ, но поступил с точностью до наоборот.

Таким образом, суд должен был вынести в отношении рядового фельдшера Журавлева А.Н. оправдательный приговор за его непричастностью, т.е. по основаниям, указанным в п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, но и апелляционная инстанция продублировала ошибку первого.

Далее, апелляционная инстанция проигнорировала и не дала должной юридической оценки допущенным судом 1-й инстанции грубым нарушениям УПК РФ, установленных в ст.389.17.

Так, при рассмотрении уголовного дела в райсуде государственный обвинитель не огласил обвинительное заключение, а судья не выяснила мнение подсудимых к предъявленному обвинению, не выяснила мнение стороны защиты, не выяснила у подсудимых – получены ли ими копии обвинительного заключения, имеются ли в материалах уголовного дела соответствующие документы, подтверждающие факты вручения данных процессуальных документов.

Далее, согласно требований ст.273 УПК РФ судебное следствие должно начинаться с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимым обвинения, после чего Председательствующий обязан опросить подсудимых, понятно ли им обвинение, признают ли они себя виновными и желают ли они или их защитники выразить свое отношение к предъявленному обвинению.

Однако, в нарушение требований закона судебное заседание началось сразу же с определения порядка судебного разбирательства, после чего были допрошены потерпевшая, затем явившиеся свидетели, оглашены материалы уголовного дела, допрошены подсудимые.

Хотя в судебное заседание явились не все вызванные свидетели. Однако судом не был разрешен вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие кого-либо из участников уголовного судопроизводства, что и является грубым нарушением требований ст.272 УПК РФ.

Далее, райсуд проигнорировал ходатайство защиты, что показания экспертов не могут быть оглашены, поскольку они не явились в судебное заседание, а вопрос о необходимости из вызова и допроса в судебном заседании решен по существу не был, но все из этих существенных нарушений УПК РФ апелляционная инстанция проигнорировала.

Согласно требований ч.1 ст.281 УПК РФ оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходу допросов, воспроизведение аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки допросов допускается с согласия сторон в случае неявки потерпевшего или свидетеля, за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи, однако государственный обвинитель оглашал сплошь материалы дела из обвинительного заключения, но и это апелляционная инстанция не обратила внимания.

Далее, суд вменил обвиняемым отягчающее вину обстоятельство по п. «З» ч.1 ст.63 УК РФ, нарушив требования ч.3 ст.15 УПК РФ.

На основании изложенного выше, в соответствие со ст.ст.53, 401-1-4 УПК РФ,

Прошу:

1.    Вынести постановление о возбуждении кассационного производства и о передаче жалобы адвоката Пуртова М.Ф. на рассмотрение Президиума Суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры на предмет отмены состоявшихся по уголовному делу по обвинению Журавлева А.Н. по ч.2 ст.109 УК РФ, а именно приговора от 25 декабря 2013г. Березовского райсуда и апелляционного определения от 13.03.14г. и прекращения производства по делу за непричастностью осужденного к совершению инкриминируемого ему преступления.

Приложение: 1. Ордер;
2. Копии судебных постановлений.

Адвокат:                                М. Ф. Пуртов

Оставить отзыв