Адвокат М. Ф. Пуртов » В защиту осуждённого Журавлёва А.Н.

В защиту осуждённого Журавлёва А.Н.

Опубликовано 10 Июл 2014. Автор:

img_4i3CB3

Кроме того, наблюдая «критическое» состояние Краснопёровой М.О., Журавлёв А.Н., имея реальную возможность связаться по рации с реанимационной бригадой в г. Сургут, где вертолёт находился на дозаправке в период с 17 часов 20 минут до 18 часов 13 минут 09.09.2012, этого не сделал.

 

Верховный Суд РФ
121260, Москва,
ул. Поварская, 15

Председателю ВС РФ
В.М. Лебедеву

Кассационная жалоба
«В защиту законных прав и интересов
осуждённого Журавлёва А.Н.»

25.12.2013 Берёзовским райсудом постановлен приговор, которым фельдшер Журавлёв Алексей Николаевич признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, т.е. в совершении преступления, предусмотренного в ч. 2 ст. 109 УК РФ (копия приговора прилагается).

13.03.2014 постановлено апелляционное определение, которым указанный выше приговор райсуда оставлен без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения (копия определения прилагается).

18.06.2014 отказала в удовлетворении кассационной жалобы судья Суда ХМАО – Югры Чистова Н.В. (ответ прилагается).

По версии, изложенной в состоявшихся и обжалуемых постановлениях судебных инстанций, вина Журавлёва А.Н. якобы «установлена» совокупностью допустимых и достоверных доказательств, с чем, однако, согласиться нельзя.

Так, фельдшеру Журавлёву А.Н. на этапе нахождения больной Краснопёровой М.О. в салоне вертолёта МИ-8, учитывая якобы «наличие» жалоб на состояние её здоровья и «просьб» о помощи Краснопёровой Е.С., необходимо было выполнить: первоначально измерить артериальное давление, частоту пульса, дыхания, сердцебиения, температуру тела, произвести пульсоксиметрию.
Однако Журавлёвым А.Н. данные манипуляции, в нарушение приказа Минздравсоцразвития РФ № 637 от 04.09.2006, были произведены не своевременно, а только после ухудшения состояния ребёнка, при этом артериальное давление так и не было измерено, как и не введено внутривенное средство. Всё это не позволяло Журавлёву А.Н. адекватно оценивать состояние ребёнка во время транспортировки.

Кроме того, наблюдая «критическое» состояние Краснопёровой М.О., Журавлёв А.Н., имея реальную возможность связаться по рации с реанимационной бригадой в г. Сургут, где вертолёт находился на дозаправке в период с 17 часов 20 минут до 18 часов 13 минут 09.09.2012, этого не сделал.

Вместо этого Журавлёв А.Н., который, в силу своих профессиональных обязанностей, обязан при транспортировке больного находиться рядом с ним (больным), осуществляя оказание необходимой медицинской помощи, «бездействовал», салон вертолёта покинул, оставив Краснопёрову М.О. с матерью.

Таким  образом, установленные дефекты оказания медицинской помощи ЦМК Журавлёвым А.Н., его «бездействие» не позволили последнему правильно оценить состояние ребёнка и, в совокупности с бездействием врача-хирурга, привели к ухудшению состояния здоровья Краснопёровой М.О., что, согласно заключению эксперта № 545/2695 от 10.07.2013, и обусловило причинение смерти Краснопёровой М.О. по неосторожности.

Таким образом, по версии судебных инстанций, Журавлёв А.Н., вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, являясь фельдшером, не выполнив при указанных выше обстоятельствах необходимых медицинских манипуляций, имея реальную возможность принять меры к доставлению Краснопёровой М.О. в медицинское учреждение г. Сургут Ханты-Мансийского автономного округа – Югры; т.е. не оказав надлежащую медицинскую помощь, не предвидел, что его бездействие может причинить смерть другому человеку, но при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был это предвидеть.

Однако нахожу, что обжалуемые судебные постановления являются ошибочными, необоснованными, противоречащими требованиям закона, а потому подлежащими отмене, с учётом совокупности реальных и состоятельных данных, заслуживающих уважения и удовлетворения.

Так, суды, нарушая требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, открыто и ангажировано встали на сторону обвинения.

Далее, суды, постановляя обжалуемые постановления, не учли, что, согласно требованиям ч. 2 ст. 17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Далее, суды при постановлении обжалуемых постановлений не приняли во внимание, что, согласно требованиям ч. 3 ст. 14 УПК РФ и гарантиям, установленным в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, все неустранимые сомнения в виновности лица должны быть истолкованы в его пользу, а не наоборот.

Далее, райсуд в обоснование виновности Журавлёва А.Н. необоснованно привёл (сослался) на его же «признательные» показания, хотя, согласно требованиям ч. 2 ст. 77 УПК РФ, это допустимо только в том случае, если его вина подтверждается совокупностью других допустимых и достоверных доказательств (ст. 88 УПК РФ); но апелляционная и кассационная инстанции эту грубую ошибку первого не исправили, более того, продублировали её.

Далее, райсуд при вынесении обжалуемого приговора не учёл, что обвинение Журавлёву А.Н. следственным органом предъявлено в грубое нарушение требований ч. 1 ст. 171 УПК РФ, т.е. в отсутствие на то достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств, но и эту ошибку апелляционная инстанция не исправила, т.е. проигнорировала. Аналогично поступила и кассационная инстанция.

Так, суд, делая вывод о виновности Журавлёва А.Н., не учёл, что уже 23.09.2013 врач Ефимкин В.Э. представил в следственный орган явку с повинной о том, что 09.09.2012  он,  являясь врачом-хирургом Игримской районной больницы № 2, недооценил состояние здоровья обратившегося в больницу пациента – Краснопёровой М.О., в результате чего им не было назначено ей адекватное лечение;  при транспортировке Краснопёровой М.О. в больницу г. Нижневартовск он не обеспечил её сопровождение бригадой врачей, он не проконсультировался с коллегами из других учреждений здравоохранения округа о порядке ведения заболевания Краснопёровой М.О.

В результате допущенных им нарушений Краснопёрову М.О. транспортировали неподготовленной к перелёту и операции, что привело к тому, что она умерла от кишечной непроходимости.

Апелляционная и кассационная инстанции и эту ошибку райсуда продублировали.

Свою полную вину в наступлении смертельного исхода пациента врач-хирург Ефимкин В.Э. подтвердил в своих показаниях и в ходе предварительного следствия, и во время судебного разбирательства, но и это оказалось вне внимания апелляционной и кассационной инстанций.

Вполне понятно, что данные допустимые и достоверные доказательства опровергают «виновность» рядового фельдшера, выполняющего второстепенную, подчинённую по отношению к врачу-хирургу роль, находясь в субординационной зависимости.
Далее, ошибочный вывод суда о виновности фельдшера Журавлёва А.Н. в неосторожной смерти пациента также опровергается и выводами заключения № 92 комиссионной СМЭ от 29.05.2013, согласно которому причиной смерти Краснопёровой М.О. явилась: острая странгуляционная тонкокишечная непроходимость в результате перекрута брыжейки и петли тонкого кишечника, осложнившаяся инфарктом тонкого кишечника (частичный и полный некроз тонкого кишечника в области перекрута), инфекционно-токсическим шоком (массивные гемоциркуляторные и гемокоагуляционные нарушения внутренних органов, отёк головного мозга, лёгких, массивные дистрофические изменения сердца, почек с развитием острой почечной, сердечно-сосудистой недостаточности).

Лечение, назначенное Ефимкиным В.Э. (инфузионная терапия, очистительная клизма), было недостаточным; не был вызван для консультации анестезиолог-реаниматолог, не были рассчитаны дозы инфузионной терапии, не проводилась антибактериальная, детоксикационная терапия.

Ефимкин В.Э. был обязан назначить предоперационную подготовку и экстренно направить ребёнка под контролем врачебной бригады в ближайшее хирургическое отделение, где имеется детский хирург.

Назначенное Ефимкиным В.Э. лечение не соответствует поставленному диагнозу, т.к. проводилось не в полном объёме, но это доказательство апелляционная и кассационная инстанции не учли.

Однако в данной ситуации ещё другой врач (педиатр) Очир-Гаряева также не сделала самого элементарного – не измерила массу ребёнка (влияет на дозу вводимых лекарств).

Не оценив в полной мере состояние ребёнка, у которого было обезвоживание организма, хирург и педиатр ограничились лишь капельницей, на этом и успокоившись.

С учётом того, что Ефимкин и Очир-Гараева не провели необходимые анализы; учитывая, что они не применяли никакого лечения к Краснопёровой М.О., учитывая возраст ребёнка, требовалась бригада врачей, включающая обязательно ревматолога-анестезиолога.

Таким образом, в определяющей степени в ухудшении состояния здоровья ребёнка виноваты врачи Ефимкин и Очир-Гаряева, которые должны знать, что наступившие изменения в организме ребёнка очень быстро развиваются, однако и эти достоверные доказательства апелляционная и кассационная инстанции проигнорировали.

Далее, выводы обвинения и суда о том, что якобы фельдшер Журавлёв А.Н. «мог» исправить ситуацию, являются, однозначно, предположениями, которые запрещены в уголовном судопроизводстве требованиями ч. 4 ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ, поскольку:
— решение о транспортировке больного ребёнка именно  не  в г. Сургут, а в     г. Нижневартовск принимал не он, а он лишь обязан был его выполнять;
— состояние больного ребёнка во время полёта не проявлялось какими-либо конкретными, видимыми симптомами ухудшения;
— для спасения больного ребёнка во время полёта фельдшер Журавлёв А.Н. не располагал какими-либо объективными возможностями.

В любом случае, суды должны были истолковать данные неустранимые сомнения в пользу Журавлёва А.Н., согласно гарантиям, установленным в ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и требованиям, указанным в ч. 3 ст. 14 УПК РФ, но поступили с точностью до наоборот.

Таким образом, суд должен был вынести в отношении рядового фельдшера Журавлёва А.Н. оправдательный приговор за его непричастностью, т.е. по основаниям, указанным в п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, но и апелляционная, и кассационная инстанции продублировали ошибку первого.

Далее, апелляционная и кассационная инстанции проигнорировали и не дали должной юридической оценки допущенным судом первой инстанции грубым нарушениям УПК РФ,  установленным в ст. 389.17.

Так, при рассмотрении уголовного дела в райсуде государственный обвинитель не огласил обвинительное заключение, а судья не выяснила отношение подсудимых к предъявленному обвинению; не выяснила мнение стороны защиты; не выяснила у подсудимых, получены ли ими копии обвинительного заключения; имеются ли в материалах уголовного дела соответствующие документы, подтверждающие факты вручения данных процессуальных документов.

Далее, согласно требованиям ст. 273 УПК РФ, судебное следствие должно начинаться с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимым обвинения, после чего председательствующий обязан опросить подсудимых, понятно ли им обвинение, признают ли они себя виновными и желают ли они или их защитники выразить своё отношение к предъявленному обвинению.

Однако, в нарушение требований закона, судебное заседание началось сразу же с определения порядка судебного разбирательства, после чего были допрошены потерпевшая, затем явившиеся свидетели, оглашены материалы уголовного дела, допрошены подсудимые.

Хотя в судебное заседание явились не все вызванные свидетели, судом не был разрешён вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие кого-либо из участников уголовного судопроизводства, что и является грубым нарушением требований ст. 272 УПК РФ.
Далее, райсуд проигнорировал ходатайство защиты о том, что показания экспертов не могут быть оглашены, поскольку они не явились в судебное заседание, а вопрос о необходимости из вызова и допроса в судебном заседании решён по существу не был, но все эти существенные нарушения УПК РФ апелляционная и кассационная инстанции проигнорировали.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 281 УПК РФ, оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допросов, воспроизведение аудио и (или) видеозаписи, киносъёмки допросов допускается с согласия сторон в случае неявки потерпевшего или свидетеля, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 настоящей статьи, однако государственный обвинитель оглашал сплошь материалы дела из обвинительного заключения, но и на это апелляционная и кассационная инстанции не обратили внимания.

Далее, суд вменил обвиняемым отягчающее вину обстоятельство по п. «З» ч. 1 ст. 63 УК РФ, нарушив требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ.

На основании изложенного выше, в соответствии со ст.ст. 53, 401-1-4 УПК РФ,

Прошу:

1.    Вынести постановление о возбуждении кассационного производства и о передаче жалобы адвоката Пуртова М.Ф. на рассмотрение Президиума Суда ХМАО – Югры на предмет отмены состоявшихся по уголовному делу по обвинению Журавлёва А.Н. по ч. 2 ст. 109 УК РФ приговора от 25.12.2013 Берёзовского райсуда и апелляционного определения от 13.03.2014, постановления судьи Чистовой Н.В. и прекращения производства по делу за непричастностью осуждённого к совершению инкриминируемого ему преступления.

Приложение: 1. Ордер;
2. Копии судебных
постановлений.

Адвокат:                                                                    (М.Ф. Пуртов)

Оставить отзыв